Рассказы
Главная
Омск. Приквел.
Юнты. Начало.
Fallout in Siberia
Восемь лет спустя
Карта сайта
Страницы пользователей

2021.02.28 MSK 17:56
Сейчас на сайте:

Приквел к повести "РЖАВЫЕ ВОЙНЫ"

Goldberg 16/10/2007

Пролог.

Несмотря на ударившие первые морозы и закончившийся торговый сезон, улицы Омска были непривычно многолюдны. Приближалось время фестиваля. Совсем скоро клановцы, забывшие на время о распрях, обитатели Нейтральной Зоны и тысячи приезжих, сбившись в огромную стаю, завоют в экстазе, требуя все новых схваток на Арене. Чудовищный зверь будет визжать и истекать слюной, глядя на то, как бойцы рубят друг друга, превращая песок арены в кровавую кашу, будет жадно следить тысячами глаз, как волокут изуродованные, расчлененные тела неудачников прочь. Все это будет, обязательно будет…
А пока, Нейтральная Зона просто поглощала прибывающих, разбухая на глазах, подобно гигантской пиявке.
- Мертвецы вокруг! – надрывалась стоя посреди грязной улочки фигура в рваной хламиде, неопределенного цвета. - Мы живем на обломках их мира! Говорим на их языке! Убиваем за вещи мертвецов! Мир давно ме-ертв! – идущие по своим делам люди совершенно не обращали внимания на сумасшедшего. Для обитателей нового мира имело значение только сегодня, будущее их волновало очень мало, а прошлое и вовсе не существовало. - Мертве-е-ец! Мертвец, идет! – завизжал проповедник.
Идущий по улице мужик шарахнулся от резко вытянутой в его сторону руки, потянулся к карабину за спиной, но вовремя остановился, заметив приближающихся гвардейцев. А проповедник, оказавшись не менее глазастым, уже молча рванул в ближайший переулок, с хрустом ломая лед и разбрызгивая густую грязь. Видимо, свою миссию в мире мертвых, он считал еще не оконченной.
Впрочем, людям сидевшим в просторном шатре из искусно сшитых шкур, войлока и брезента, надежно отсекавшем шум квартала торговцев, не было никакого дела до предстоящего кровавого пира.
- Основное препятствие, коды управления, в том числе самоуничтожения. Пока это самое уязвимое место в запланированной операции. – голос обладателя черной как смола бороды был непривычно резок и сух.
- Коды управления пока получить не удалось. Несмотря на это, считаю, целесообразным, начать операцию, как запланировано. Гарантирую нейтрализацию фигуранта Герострат. – для говорившего приближался финал многолетней кропотливой и смертельно опасной работы.
Наступившая пауза затягивалась, оба слишком хорошо понимали цену ошибки.
- Хорошо. Все отлично понимают серьезность ситуации, и механизм уже запущен. Операция начнется, как и планировалось.
Через несколько минут, собеседник чернобородого выйдя из шатра, уверенно зашагал по улицам Омска. Он не опасался подозрений или слежки, его походы не были тайной, ведь он действительно, в очередной раз, купил очень большую редкость, а все знали – для Бороды нет недоступного товара. Если, конечно, этот товар существует на самом деле.


Глава 1.

Резкая боль пронзила избитое тело, удар, боль на этот раз тупая, расползается от затылка, превращая тело в безвольный студень. Гул, снова удары, шум колес идущих по гравию. Разлепить веки не удается, залиты чем-то липким, попытка пошевелить руками вызывает новую волну боли. В нос ударяет тугая волна вони. Пот, блевотина, моча, что-то химическое и едкое.
- ….. через час будем в Омске. Товар скинем и сразу назад. – хриплый голос прорывается сквозь завесу шума.
- А как же отдохнуть? А бабы?
- Про Хирурга забыл? Или денег мож дохера? Он тебя самого на мясо пустит, если узнает, что мы в городе.
- Слышь, Гнилой, барыга в прошлый раз цену срезал, сказал – товарный вид херовый…
- Ну? Без тебя помню.
- Мож остановимся? Здесь, рядом ручей, мясо прополощем, сами освежимся. Если уж в городе задерживаться не будем.
- Лады.
Размеренный гул исчезает, хруст подошв по камню, скрежет, даже сквозь сомкнутые веки становится светло. Звук швыряемых на землю мешков, чей-то стон. Внезапно нечем дышать, куртка сдавила горло. Падение. Неудачно, лицом в битый камень, во рту привкус металла и соли.
-…. лять, здоровый кабан.
- Живой? Здорово ты его прикладом уработал.
- Чё ему будет? Забыл, как эта гнида ножом тебя зацепила?
…Звук, которому нет места в ночном лесу. Звук, которого невозможно не узнать… Оглушительный лязг предохранителя АКМа выбросил Беса из усталого забытья, как затвор выбрасывает гильзу, мгновенно и безвозвратно. Глаза еще закрыты, рука рванулась в сторону и вверх, захват, резко выкручивая, вниз. Сдавленный вопль, резкий удар подбитого ботинка возвращает тишину… Не надолго. Глаза уже открыты, ловят темную фигуру, рука с зажатым ножом бьет снизу в живот, не останавливаясь, резко, в горло… Ослепляющая вспышка галогеновых фар…
- ….мели, делать броники до войны, жалко, чуть не пропорол, сука. Этого давай последним и поосторожней там.
Гнилой жадно пил свежую, холодную до боли в зубах, воду. После езды в раскаленной, словно заслонка печи машине, почти пьянел от простой воды. Странно, внутри постепенно нарастало беспокойство.
В городе надо очень аккуратно сбыть товар и мотать оттуда, если что не так шухериться сразу, черт с ним с товаром – все равно мало. Что за непруха такая? Солнце с прежним, маниакальным упорством пыталось кремировать заживо, Гнилой сделал паузу, наслаждаясь ощущением ледяного холода внутри. Практически в самом начале налетели на конкурентов. Поговорили, вроде без претензий, все путем. Даже начали подумывать о совместном рейде. Решили слегка отметить намечавшийся союз. Тут то все и пошло шиворот-навыворот. Один из бойцов Гнилого чем-то не понравился вожаку скорпионов, тот явно перебрал и давно бросал косые взгляды даже на своих. А тут чужой. В общем, проломил он бойцу голову одним ударом, все похватались за оружие. Как маслинами не накормили друг друга, до сих пор не понятно. Потом вроде успокоились. Ночью Гнилой и его люди ушли. Естественно сначала закоротив машину скорпионов и заодно зарезав водителя, в качестве компенсации так сказать. Гнилой до сих пор не мог понять, как можно так раскроить череп ударом кулака без всякого кастета. Да и главный у них, странный, вроде совсем молодой парень, лет двадцать на вскидку, а все аж вздрагивают от его голоса. Хотя с такими повадками ничего странного…
Дальше неудачная охота и естественно малая добыча. Вчера наткнулись на этого…. Повезло, Гнилой потрогал плечо, в грязной повязке с проступившей кровью. Как раз настала очередь пленника, трое других были уже в фургоне.
Родник представлял собой воронку метров восьми диаметром и трех глубиной, явно углубленную ручным трудом. С одной стороны, прямо из земли торчала метровая труба, из которой мерными толчками изливалась вода. Откуда и куда вел трубопровод, оставалось только гадать.
Ледяная вода ожгла тело, вымывая боль и оцепенение, проясняя мысли. Пока Бес стоял под потоком, бандит не сводил с него настороженного взгляда, держа обрез одной рукой. Черный зрачок ствола вселял мало оптимизма.
- Х...ли стоишь? Выходи, хватит с тебя!- резкий оклик вывел Беса из задумчивости.
Захрустели обломки камней, из ботинок выплескивается, хлюпая, вода.
- Твоя очередь, давай волыну подержу. – Бес не сразу узнал свой осипший голос.
Боевик секунду недоуменно смотрел на пленника, постепенно зверея.
- Шутник, …ля….

Приклад описывает короткую дугу, по направлению к скуле. Мысли исчезли в невыносимом холоде, воздух стал как кисель, сопротивляясь каждому движению. Правое колено сгибается, проваливая все тело, голова вскользь принимает удар приклада, локоть вминает разбитые яйца в пах. Снова встать, захватывая голову рукой под подбородок, плечо сверху, всем корпусом назад. Отчетливый хруст, отяжелевшее тело вываливается из рук. Раз, руки сами нашаривают на поясе бандита нож, мгновение, веревки перехвачены. Два, проверить оружие. Три, натянуть свою пятнистую куртку на бандита.
Гнилой все еще размышлял о переменчивой фортуне, когда увидел своего бойца несущего пленника на плече. - Чё, сомлел что ли? Бросай эту падаль, все равно толку нет.
Парень делавший перевязку Гнилому, вовсе ничего не успел заметить. Грохнул выстрел, черно-синяя половина лица стала липкой, а руки и грудь красными. В следующий момент свет погас.
Сознание возвращалось частями, перемежаясь приступами тошноты и боли. Невесть откуда взявшаяся ледяная волна здорово ускорила процесс. Колян тупо смотрел на ярко синее пластиковое ведро с белой ручкой. В мире, словно застрявшем в вечной осени, такой яркий насыщенный цвет выглядел просто нелепо. А может сам мир чья-то нелепая фантазия? Додумать Колян не успел. Резкая оплеуха расставила все на привычные места. Почти все. Вчерашний пленник сидел перед ним на корточках, закинув за спину его автомат. Взгляд все еще плыл по своей воле, показывая что считал нужным. Рядом тело, почти без головы, чуть дальше – другое. Это уже с головой. Человек явно что-то говорит ему. Голова снова дергается от удара. Появился звук.
- Я спрашиваю, ты – отвечаешь. Понял? - голос кажется, неестественным, почти без эмоций.
- С-ссука… Тваррь…
Резкая боль шквалом сметает все ощущения, полностью затопив сознание. Тело бьет крупной дрожью. Новый сильный удар обрывает животный вой.
- Каждый неправильный ответ – минус палец. Как тебя зовут?
Колян был неглупым человеком, отвечал правдиво, больше всего пугала в незнакомце некоторая отстраненность и деловитая неторопливость. Бес же, в свою очередь, стараясь не затягивать допрос, мало ли кто еще мог захотеть освежиться, управился за полчаса. Закончилось все вполне милосердно – быстрым ударом клинка в сердце.
…У поста на въезде в город остановился облезлый фургон с фанерой вместо половины лобового стекла и почти наглухо заваренными боковыми окошками, впрочем, дыр и щелей от этого в нем меньше не становилось.
Пост выглядел как нечто среднее между землянкой и собачьей конурой. Когда осела пыль, Бесу, удалось разглядеть небритого мужика в засаленной брезентовой куртке. Тот, недовольно сплюнув, подошел к машине, покосившись слезящимися глазами на остатки странной надписи на боку «….ИБДД»:
- Кто такой?
- Бес.
- Что в машине?
- Товар на продажу.
Мужик молча отвернулся, не проявив больше никакого интереса к фургону, стал поднимать старый, покореженный шлагбаум. Машина, подняв новую тучу пыли, резко рванула по открывшейся дороге в город.
По сторонам мелькали заваленные хламом улочки, гаражи. Судя по всему, здесь когда-то была промзона. Была потому, что сейчас не было ни одного целого здания выше двух этажей. Когда попадались пустыри, можно было разглядеть вдалеке странным образом уцелевшие многоэтажки. Судя по направлению – Нейтральная Зона.
Торговца удалось найти почти сразу, пригодилась грубо намалеванная, со слов помощника Гнилого, схема.
Едва не оставив подвеску на особенно удачно лежащем куске бетона, фургон свернул в небольшой дворик. Дальше путь преграждали ворота сваренные из толстых арматурин. К удивлению Беса, после сигнала ворота сразу стали отъезжать в сторону. Похоже его машину здесь знали. Впрочем, Беса это нимало не обеспокоило, он достаточно повидал этот мир и был уверен - торговца мало заботит судьба Гнилого. Оказавшись в гаражном боксе и заглушив мотор, Бес одним движение выскользнул из-за руля, почти столкнувшись с мужиком, лет сорока в зеленых штанах из брезента и кожаной безрукавке на голое тело. «Из одной палатки шили?» - отстраненно усмехнулся про себя Бес, разглядывая торговца. Тот вполне соответствовал полученному описанию - коренастый, со слегка выпирающим животом, совершенно лысый и с длинными усами, свисающими с подбородка.
- Где Гнилой? – удивление если и было в голосе, то совсем чуть, скорее деловой интерес.
- Умер… От естественных причин.
- Отравился своей дурью?
- Ага. Отравился… Свинцом. Мясо брать будешь?

…Цена, судя по довольной роже торговца, была сильно занижена, но вырученного вполне должно было хватить на короткое пребывание в Омске.
Номер, снятый в местной гостинице, совсем не поражал роскошной обстановкой. Небольшая комната с полуторной кроватью, узким шкафом, столом и одним стулом. Лампа без абажура и окна без штор. Радовало наличие на двери засова. Полка рядом с кроватью явно была предназначена для оружия.
Осмотр трофеев оказался неутешительным. Единственный автомат был крайне изношен, коробка болталась, у основания приклада трещины. Обрез мало устраивал Беса, хотя и выглядел заметно лучше. Единственное приличное оружие – ТТ Гнилого. Конечно это не стечкин, уже занявший привычное место в наплечной кобуре, но машина надежная и стоить должен немало. Пришла пора поискать место, чтобы обменять трофеи на что-то более полезное.
…На этот раз Бес был без машины. В городе, по словам хозяина гостиницы, было всего два подходящих места. В Нейтральной Зоне и рынок этого сектора. Пересекать границу клана и переходить в другой сектор не очень хотелось, а до зоны было далековато, так что выбор оказался невелик.
Пробираясь узкими, серыми улочками, словно запертыми ослепшими домами, Бес мало чему удивлялся – такая картина была повсюду, где он бывал. Для этого мира словно вся палитра свелась к серому и грязно-желтому, красный, временами щедро выплескиваемый, совершенно не добавлял радости. Города-близнецы, города-гнойники в них еще оставались осколки цивилизации, только осколки эти были сугубо материальны, все, что касалось нравов, было в безнадежном упадке. Бывая в мелких деревушках, Бес везде натыкался на испуганных, озлобленных людей, но там, по крайней мере, не торговали своими детьми. К сожалению, в таких деревнях можно было пополнить только продовольствие, что-то более серьезное можно было приобрести только в таких городах паразитах. Впрочем, неудивительно, именно в них постоянно стягивались бандиты и мародеры всех мастей, порой из очень дальних мест.
Омск являлся настоящей жемчужиной среди своих собратьев, именно благодаря Нейтральной Зоне с очень жесткими законами. Законами, защищавшими не жителей, а людей, которые вели в ней бизнес. Лет пятнадцать назад никто не мог понять, зачем один из лидеров кланов увел своих людей с контролируемой территории на кусок земли, который тогда никому, в общем-то, и не был нужен. Человек же этот оказался наредкость дальновидным, разглядев скрытый потенциал в тогдашних развалинах. АЭЦ – атомная электро централь. Уже через несколько лет остальные территории покупали у него энергию. Вскоре новая территория была объявлена нейтральной зоной, а главный пахан вдруг стал мэром. Нейтральная Зона очень быстро стала популярна, прежде всего, среди торговцев. Обычно клан на своей территории властвовал безраздельно и беспредельно, торговля была смертельно опасным занятием, зачем платить, если можно взять даром? В нейтральной зоне клан выступал гарантом честности сделки, строго соблюдая собственные законы, кидок мог закончиться в ванне с кислотой.
Несколько лет назад мэр снова показал свою дальновидность, у нейтральной зоны появилась новая достопримечательность – огромный стадион, вмещавший до восьми тысяч, был восстановлен в рекордные сроки. Все-таки рабовладельческий строй имеет свои преимущества. Раз в полгода на Арене проводили бои: рабы, наемники, мутанты, животные, с оружием и без, под крики озверевшей толпы превращали друг друга в окровавленные куски мяса. Главным блюдом традиционно были бои группами до двадцати человек в каждой. Кровь лилась рекой. Впрочем, этот колизей нового мира совсем не пустовал в оставшееся время, бои, хотя и в гораздо более скромных масштабах велись практически постоянно. Кого-то привлекали заработки, перевешивая страх, кого-то выставляли хозяева.
Надо заметить дальновидность мэра этого экономического чуда касалась не только вопросов как заработать побольше. Нейтралка была фактически самым организованным и самым опасным кланом Омска. Еще в первые годы становления, уцелевшие дома по периметру зоны были полностью разобраны, из получившегося стройматериала была построена стена, а перед ней образовалась убойная полоса шириной в двести метров, на которой не было ни одного укрытия. Эта полоса частенько поливалась кровью неудачников считавших, что смогут завладеть зоной и ее богатствами. Последние бои отгремели лет десять назад, тогда Мэр – сейчас уже никто не помнил его прежнего погоняла – заключил договор с лидерами кланов. Если один из кланов сосредотачивал все свои силы на штурме, а иначе зону было не взять, другие наносили удар по оголенному тылу. Так, в общем-то, и раньше было, а теперь за это можно было получить солидные премиальные от Мэра. Объединиться кланам, похоже, было не суждено, не в последнюю очередь благодаря стараниям одного очень неглупого человека.
…Рынок. Как выяснилось, для его существования цивилизация совсем необязательна. Более-менее расчищенная и выровненная квадратная площадка со стороной метров пятнадцать-двадцать, с двух сторон подпираемая останками бетонных стен разрушенных строений. Жалкое подобие рынка Нейтральной Зоны. Торговля, в основном, идет продовольствием, награбленным в деревнях, либо консервами странного вида и порой еще более странного содержания со складов еще довоенной закладки. Здесь бесполезно искать средства связи, генераторы или красивейшие меха, привозимые звероватыми аборигенами. Никто не рискнет торговать такими ценностями вне Нейтралки.
Бес быстро вышел в небольшой ряд, длинные столы которого были под навесами и выстланы брезентом. Ассортимент был, прямо скажем, не велик, в основном модели стрелкового оружия начала и середины двадцатого века, естественно в основном отечественного производителя.
Это не значит, что прогресс стрелкового оружия остановился в двадцать первом веке, скорее наоборот. Прогрессирующая миниатюризация микропроцессорной техники привела к появлению так называемых боевых комплексов. Оружие, защитная экипировка, средства связи и даже индивидуальная аптечка стали единым целым. Применение экзоскелета многократно увеличило мобильность пехотных подразделений, позволило оснастить солдат тяжелой броней и вооружением массой до двухсот пятидесяти килограмм. Благодаря интегрированным средствам связи боец мгновенно получал сведения об изменениях в боевой обстановке и мог вести прицельный огонь по противнику вне собственной зоны видимости, получая данные напрямую от других боевых комплексов. Постоянные локальные конфликты на африканском континенте стали отличным полигоном для обкатки нового оружия, была создана новая концепция ведения войны. В 2029 политики напуганные эффективностью применения этих терминаторов двадцать первого века в городских условиях, приняли закон, запретивший не только применение, но и базирование подразделений оснащенных боевыми комплексами на территории Российско-Китайского содружества.
Конечно, новое вооружение это не одни только боевые комплексы, это и АГС подрывающие заряд прямо над целью, автоматические турели с распознаванием свой-чужой, лучевое оружие, прототипы боевых роботов и многое другое. Вполне предсказуемо, что в термоядерной топке Последней Войны в первую очередь уничтожались крупные военные базы и НИИ, ведущие наукоемкие разработки и чудом уцелевшие образцы супероружия очень быстро выходили из строя, оставшись без технического обслуживания и специалистов. Образцы же уже снятые с вооружения и пролежавшие долгие годы на консервации оказались отличным оружием в новых реалиях.
Во многих городах были свои деньги, где-то довоенные купюры из банковских сейфов, где-то этикетки самого разного происхождения, нашлись поклонники желтого металла. Настоящей же валютой, которую признавали везде, было оружие и боеприпасы. Вот и сейчас остатки «финансов» Беса представляли увесистый мешочек с «девятками» и «пятерками», полученными у торговца на «сдачу». Новая куртка, усиленная металлическими пластинами и полосами, зашитыми в подкладку, почти новый компас и совсем не новый счетчик Гейгера на фотоэлементах, все, на что хватило трофейного имущества.
…Бармен, достаточно молодой, но уже начавший полнеть мужчина, очередной раз раздумывал о переезде в нейтральную зону. Подвал почти полностью разрушенного дома, где он организовал подобие гостиницы, никогда не был очень уж спокойным, но два трупа среди постояльцев за неделю – перебор. Благо оба были приезжими и серьезных связей в городе не имели. Штакет, погоняло прилипло еще в юности, до сих пор помнил, как год назад у его крыльца постреляли двух бойцов клана. Вернее как их завалили, он как раз и не помнил, потому, как просто не видел, зато помнил, как его расспрашивали. А когда забывал, шрамы ожогов на груди и животе напоминали. Вот и сейчас протирая алюминиевую кружку, глядя вслед Хирургу, незвано пришли мысли о переезде.
Хирург, как всегда, был по деловому аккуратен и быстр. Выспросив у бармена в какой комнате остановился хозяин фургона у крыльца и, узнав, что тот один и еще не вернулся из города, оставил одного из бойцов в баре, а сам и еще двое прошли в номер. Чуть позже, боевик Хирурга успел опустошить кружку с клопомором только наполовину, появился парень, снявший тот самый номер. Все с тем же рюкзаком и в разодранной камуфляжной куртке. «Его, что собаки драли?», - удивился Штакет – «Хотя, вроде куртка такой на нем сразу была».
Войдя в свой номер, Бес несколько удивился. Прежде всего тесноте, для одного коморка в самый раз, а вот для четверых…
- Без глупостей фраерок, - визгливый голос не добавлял весомости словам, зато ствол дробовика, больно упершийся в бок Беса, с лихвой компенсировал этот недостаток.
Чужая рука быстро сорвала рюкзак и вытащила АПС из кобуры.
- Где Гнилой? – тяжелый низкий голос принадлежал господину, расположившемуся на единственном стуле. Именно господину, тот выделялся как породистый доберман в стае дворняг.
- В лесу.
«Доберман» выглядел несколько озадачено.
- В каком лесу?
- Здесь недалеко.
- Понятно… Судя по тачке, ты его наследник. – слова вырывались из его горла резко, по одному, словно кусочки железа, падающие на дно ведра. – Тачка наша… И ты, наш.
После этих слов ствол дробовика еще больнее уперся в ребра, а третий боевик, до этого сидевший на кровати, подступил к Бесу с каким-то гибридом ярма и кандалов.
Хирурга подвела самоуверенность. А может он слишком привык полагаться на репутацию. Вполне заслуженную, надо заметить. На самом деле человеком он был осторожным, всегда подстраховывался. Подстраховался и на этот раз, благо Гнилой, судя по словам бармена, был один. Увидев незнакомого парня в дверях, мгновенно заметил настороженный взгляд. Очередной бродяга перекати-поле, таких везде как камней в пригороде, а вот взгляд… Глаза смотрят без испуга, скорее наоборот, явственно чувствуется холод металла. Странно, Гнилой не терпит слишком сильных людей рядом с собой. Слова, услышанные чуть позже, только подтвердили подозрения. Гнилой – мертв. А значит долг завис. Но если подумать… Парень выглядит бойцом, взгляд выдает жесткость характера. Или жестокость? Да какая к дьяволу разница. Скоро бои, если продержится до второго круга, окупит все долги. Увидев кандалы раб, по мнению Хирурга, это уже было делом решенным, как-то весь сник, ссутулился, взгляд уперся в пол. Хирург, глядя на все это испытал даже досаду – годен ли для боев, если так легко сдался? Только сейчас, с удивлением, понял в каком напряжении все это время пребывал. Парень как-то неловко повернулся… Ствол дробовика, казалось совершенно случайно, ткнулся в живот второго боевика, что-то сильно ударило Хирурга в горло. Хирург был уже мертв, просто еще не понял этого. Враз ослабевшие руки нащупали торчащую из горла рукоять ножа. Ножа который он сам подарил Араму. Вынуть его он уже не смог, как и просто уронить голову, клинок, пробив гортань, глубоко вошел в древесину шкафа. Остекленевшими глазами мертвец смотрел, как умирают его люди.
Штакета почти осязаемо давило предчувствие чего-то непоправимого. Услышав истеричные вопли из коридора, он даже пролил выпивку мимо кружки боевика. Благо тому уже стало не до этого.
- Эй, кто-нибудь! – орал, выскочив в зал, по пояс голый парень. – Скорее, Хирурга ранили!
Глаза боевика округлились, тот, обалдело, глянув на бармена, рванул следом за уже исчезнувшим парнем. Едва вбежав в коридор, боец резко, словно налетев на бетонную стену, остановился. Противно чавкнуло, ослабевшее тело повалилось на пол. Полуголый спокойно, по деловому вытер о его одежду нож. Штакета обдало ледяной волной, он только сейчас заметил кровавую дыру на месте левого глаза боевика. Бармен успел сжаться озаренный вспышкой понимания. Постоялец уже в другой куртке, но с тем же рюкзаком быстро скользнул мимо.
Штакет простоял на месте не в силах поверить, что еще жив, почти минуту, после того как лязгнула входная дверь, потом, вздрогнув всем телом, ожил. Быстро зашел в комнатушку с разным хламом, отодвинул стол, вынул из открывшегося в полу люка тяжелый железный ящик. Вопрос с переездом решился сам собой. Неважно куда, главное – быстро.
Уже на улице Бес мимолетно вспомнил парня на полу в баре. Странно, лицо здоровенного громилы в кожаной куртке едва сходившейся на плечах, после смерти стало совсем детским, даже плаксивым.
Пора было покидать город. Только как именно? Фургон почти с пустым баком, а путешествовать в одиночку по местным лесам больше не хотелось. Будь чуть больше времени, можно было бы попробовать с караваном торговцев, те всегда рады лишнему стволу. Время… Его как раз и нет. Хирург явно был не последним человеком в клане, скоро здесь станет совсем не уютно.
Бес какое-то время просто плутал по улочкам, приближаясь к пригороду. В голове стремительно проносились самые разные варианты. Он уже всерьез подумывал о продолжении путешествия в одиночку пешком, благо успел закупиться самым необходимым. Его внимание привлекла группа людей, столпившаяся как раз на его пути. Собираясь уже обойти от греха подальше, Бес заметил причину этого сборища.
Прямо на улице стоял стол, за ним сидел усатый мужик лет пятидесяти в камуфляже. По бокам - двое бойцов. Самое интересное то, что на обоих были настоящие довоенные бронежилеты, сейчас ценившиеся очень высоко. При том выглядели совершенно новыми, а не как обычно с протершимся покрытием, бурыми пятнами и оспинами пулевых отметин. И это, не считая одинакового новенького камуфляжа, высоких армейских ботинок и Абаканов тускло отсвечивающих вороненым металлом. За стол уже подсел похожий на здорового телка молодой рыжий парень.
- …Значит так паря, - скрипучий голос усатого легко пробивался через гул разноголосицы – щас подписываешь контракт, писать-то умеешь? – парень дебильновато улыбается – Тогда ставь крестик и палец приложи. Тока штаны не сымай. – смех усатого больше всего напоминал скрежет песка на зубах. – Проходи на сборный пункт, - большой палец указал на вход в подвал за спиной, - там получишь форму, и жди погрузки. Следующий!
- Имя? Возраст?
- Бес. Двадцать семь.
- Что умеешь?
- Убивать.
Как и в прежние времена самым главным качеством для наемника было даже не умение, а готовность убивать без раздумий, всему остальному можно было научить.
Усатый бросил оценивающий взгляд на Беса, ухмыльнулся увидев в глазах спокойную уверенность, а не пьяную браваду, что встречалось намного чаще. Эх, побольше бы таких…
- Грамотный? Распишись. Следующий! – людской конвейер не останавливался ни на минуту. Парни в камуфляже были самой лучшей рекламой для нанимателя. Такую экипировку, в мире, где человеческая жизнь была дешевле горсти патронов, могли позволить своим людям только самые удачливые из командиров.
…Неожиданная легкость в теле, ощущение невесомости длилось всего мгновение. Закончилось все как обычно – жесткой посадкой на узкую деревянную лавку. Под тентом стояла духота, пыль покрыла всю кожу, местами, смешавшись с потом, образуя грязные ручейки. Сглатывая, приходилось с усилием проталкивать комок по глотке.
- Что-то долго едем, часа три уже, не меньше. Уж не в Зеленую Долину нас везут? Хоть бы остановили, ссать охота.
Остальные думали примерно о том же, но только рыжего, похоже, приперло всерьез.
- А ты лей прям через борт. Все равно не остановят, пока не приедем.
- Я чет не пойму, кто нас нанял то? Думал сначала городские постреляли друг друга сверх плана. – рыжий, похоже, решил удовлетворить заодно и любопытство, поливая пыльную колею.
- И откуда в тебе стока? У меня уже язык к небу присох… Хрен их знает. К нам в городок такие раз заезжали. Глава тогда заочковал сразу. Городок хоть и маленький, но человек триста наберется, а этих вроде всего-то два грузовика. Хотя я его понимаю, не по себе как-то глядя на них было. Бандюги дело привычное, там каждый, кто в лес, кто по дрова. Их самих можно пограбить при случае если мало. А эти... Думаю и половины для нашего городка много было бы. Обошлось тогда.
- Интересно, а бабы у них там есть? – не унимался рыжий, держась одной рукой за скобу и упорно пытаясь размочить дорогу.
- Может и есть. Только чую не до них будет.

…Машина резко остановилась. Справа кто-то глухо матерился приложившись головой о стойку.
- Из машины, ленивые свиньи! Cтройся! – рев достойный медведя, никого не оставил в кузове.
Такое зрелище увидишь не каждый день. Это действительно был медведь, наличие камуфляжа и кобуры с пистолетом нисколько не опровергало эту версию. Оказалось, что медведя зовут старший сержант Сивыч, а мы – тупые недоноски, раз приехали сюда, теперь в полной его власти. Пока все ошалело на него пялились, Сивыч пояснял местные порядки, они были просты – полное подчинение приказам, прежде всего его, нарушение порядка как-то драки, пьянка, употребление канка в любом виде, нарушение установленного режима влекло неминуемое наказание. Несмотря на то, что стоявшие перед ним явно считали себя крутыми парнями, ни у кого не возникло желания уточнять способы наказания. Объясняя все это, Сивыч двинулся вдоль строя. Все еще страдающий от жесткого похмелья, рыжий Паха не сразу понял, что рев остановившегося старшего сержанта обращен конкретно к нему:
- … дило тряпошное, мозги вытряхнул через жопу пока ехал? Повторяю вопрос, какого …уя ты здесь делаешь?
- Ммм…, эээ…
- Ё… тебя в башку! Еще один дебил на мою голову!

Паха с облегчением понял, что внятного ответа от него не требуется и Сивыч уже переключился на новую жертву. Вид сбоку, пожалуй, был еще занимательней. Только сейчас Паха заметил, что роста в этом... человеке все-таки, наверное? … он еще не решил окончательно, было не больше его собственного. Зато ширина плеч была просто нереальной, казалось, положи его на бок и картина мало изменится. Отдельного упоминания заслуживают руки, выглядевшие двумя гидравлическими манипуляторами, легко достающими до колен, заканчивались подобием клешней. Возраст определить было сложно, ясно только что Сивыч уже не молод.
- … все в колонну по двое! За мной! – Паха различал только обрывки слов. Сквозь чудовищный рев с трудом пробился внутренний голос: «Может, стоило вернуться домой и признаться отчиму, что весь товар пропил?»

***
В небольшом кабинете без окон беседовали два человека. Оба были не молоды и привыкли отдавать приказы. На этом сходство заканчивалось. Первый, без преувеличения могучего сложения, оголенные по плечи руки, покрыты буграми мышц и белыми росчерками шрамов. На правом бедре кобура, провисающая под тяжестью огромного кольта с шестидюймовым стволом хромированной стали. Столь экзотичное оружие было большой редкостью, так же как и боеприпасы к нему. По мнению обладателя монстра, все недостатки с лихвой компенсировались мощью заключенной в каждом выстреле. Не всякий довоенный бронежилет выдерживал его попадание, не говоря уже о современных кустарных поделках. Часто человеку достаточно было заглянуть в темный тоннель ствола, чтобы оценить все преимущества жизни и сделать правильный выбор.
Второй, же был напротив, среднего роста и не обладал внушительными габаритами. Взгляд чистых голубых глаз, слегка навыкате, мог кого угодно ввести в заблуждение своей наивностью. Кого угодно, кто не знал этого человека, а собеседник, прошедший с ним весь путь от главаря мелкой шайки бандитов до главы Нейтральной Зоны, знал его очень хорошо. Высокий лоб, появившиеся залысины только усиливали эффект, почти аристократический тонкий нос, губы напоминающие нить. До Последней Войны было слово, сейчас уже совершенно потерявшее смысл – интеллигент. Однако обладатель кольта, конечно же, не знающий этого слова, нисколько не заблуждался. Перед ним сидел самый расчетливый и опасный из двуногих хищников встреченных им когда-либо. Предавать этого человека Ствол не стал бы, ни при каком раскладе, кто считал по-другому, не задерживались по эту сторону света. Нельзя сказать, что Ствол испытывал страх, для людей его типа страх редкое чувство, но определенные оправданные опасения все же были. Успокаивало ощущение собственной нужности и полезности, все же Мэр не был кровавым маньяком-психопатом и не разбрасывался надежными людьми.
- Как идет подготовка к фестивалю?
- Порядок. – Ствол говорил, как всегда, неторопливо делая временами большие паузы, как будто новая фраза только сейчас пришла ему в голову. - Стадион готов. Можно хоть щас начинать. Кланы замирились. Один хрен все бойцы у нас в зоне будут. Все как обычно. Есть мысль у входов детекторы металла поставить. Умник один обещал собрать. Если надо.
- А смысл? Тяжелое оружие и так видно, а ножики-кастеты все равно не отдадут, да и просто железа на каждом полно. У кого-то и внутри…
- Понял. Тогда отбой умнику.
- Главное чтоб свои не поперепились на постах, гвардия бля… – воспоминания о прошлогоднем инциденте, едва не переросшем в маленькую войну подпортило настроение. - Что за умник-то?
- Есть один мозгляк. Образованный, типа. Его парни на аркане приволокли. Еще несколько лет тому. Замордовали бы уже, да он то одному безделушку починит, то другому.
- И чего может? Кроме детекторов, имею в виду…
- По оружию точно не мастер. Я его сам сразу перекупил бы. Говорит инженер. Вроде. Нето енетик, нето гибернетик. Хрен поймешь короче.
- Черт с ним тогда. Вербовка как идет?
- Набираем пока еще. Щас самое время. Пока кланы затихли. Не знаю тока, какие из них бойцы будут.
- Ничего, мы им курс молодого бойца устроим, по всем правилам. Негодный материал – в землю. Пора настоящую армию заиметь, а не эту вольницу. Со снабжением как? Хомяк не жмется?
- Жмется. Пару развалюх выдал. Пока хватит. Площадку под лагерь подготовили. Место в самый раз, чтоб клановцы на уши не встали.
- Отлично. А у Хомяка работа такая, жмотом быть.
– Мэра развеселила представленная картина, как Хомяк, стоя под прицельным взглядом глубоко посаженных глаз Ствола умудряется еще чего-то не дать. Что ни говори, а на такое стоило посмотреть. Главное чтоб не забывался. Ствол вполне его героем может сделать… посмертно. – Мэр ухмыльнулся - дай Стволу волю половину гвардии собственноручно перестреляет, не со зла - в целях повышения дисциплины. А Хомяк и в правду герой. Или на самом деле жмот такой? – Вот, что Ствол подготовку будешь курировать лично. И полная секретность. Ясно?
- Курировать лично. Понял.
- Тогда, все. Свободен пока.
Создание пусть небольшой, но подготовленной армии было мечтой Мэра едва ли еще не со времен создания нейтральной зоны. Сборище бандитов и наркоманов гордо именуемое гвардией с трудом удавалось держать в узде. Мэру как воздух нужны были специалисты, а не просто лихие парни, мастера в кабаках палить. Он как никто другой отлично знал истину, воюет не оружие, а человек. Максимум на что была способна гвардия это противостоять такому же отребью. Ни о каком расширении влияния за пределы нейтральной зоны с этой гоп-командой не могло быть и речи. Ствол, выполнявший самые щекотливые поручения Мэра, давно сколотил группу из трех десятков боевиков и лично занимался их подготовкой. К сожалению, численность бандитского «спецназа» увеличить, никак не удавалось. Несмотря на щедрые премиальные, постоянные тренировки, и жесткая дисциплина мало кого привлекали, куда приятней было хлебать брагу и мазать по бутылкам. Наконец Мэр решился на создание нового подразделения, накопленная материальная база позволяла, да и время было самым подходящим. На фестиваль в Омск стекалось все отребье, относительный порядок удавалось поддерживать лишь в нейтралке, и отследить вербовку было очень тяжело, тем более кланы, соблюдавшие в это время негласное перемирие, были заняты тем же.

***
За угловым столиком сидели трое, чем-то неуловимо схожие, словно братья. Одинаково крепкие фигуры, голоса уверенные, но без лишней развязности. Столик был выбран с умом, вход был отлично виден, сам же находился в тени, да и темный ход рядом. Особой необходимости в этом не было, скорее привычка, людей Ствола старались лишний раз не цеплять. В Яме, одном из не самых дешевых заведений зоны, было как всегда несколько темновато, понятное дело не случайно – публика, собиравшаяся здесь, не очень жаловала широкое внимание, да и на энергии можно было сэкономить.
- Ну, вздрогнули. – граненые стаканы синхронно опорожнились в глотки. – Молодец Гурген, и где он только такую водку берет? – довольно хакнув, выразил удовлетворение продуктом коротко стриженный скуластый парень. Шрам, протянувшийся от уголка рта к правому уху, превращал ухмылку в оскал.
- Ага, помнит тварь, как от гвардейцев его прикрыли.
Гурген всегда стремился заработать больше, порой во вред себе. Скупив, несколько лет назад, у залетных сталкеров несколько бочек спирта, тонны на полторы, наверное, в сумме, стал угощать захаживавших к нему гвардейцев. Это ничего, что уже через пару дней в его подвале, где стояли бочки, попередохли все крысы. Гвардия ведь – не крысы… Через недельку стали дохнуть гвардейцы, и что примечательно, в аккурат только побывавшие в его питейном заведении. Ствол не стал бы вмешиваться в процесс поджаривания торговца алкогольным суррогатом, но заведение давно ему глянулось. Вопреки сложившейся репутации человека жестокого и прямолинейного, Ствол на самом деле не раз разумно распоряжался ситуацией, казалось не имевшей к нему никакого отношения. Вот и сейчас Гурген был жив, почти здоров и приобрел очень влиятельного компаньона. Половина бизнеса в такой ситуации небольшая цена, тем более что новоприобретенный компаньон совершенно не интересовался вопросами извлечения прибыли. Естественно если бы это дело коснулось людей Ствола, он лично растащил бы Гургена по кускам в буквальном смысле, лишний раз подтвердив свою репутацию. Но раз сложилось именно так...
- Думаешь больше не бодяжит? Гургена только могила исправит.
- Могила не могила, а со Стволом не пошутишь. Что там, кстати, намечается? – заговорил, до этого молчавший коренастый здоровяк с вытатуированным крестом на горле.
- Вроде скоро рейд на юго-восток, там с бродягами какими-то мутными встретиться надо.
- Ты че, Дрон? С каких пор нас по таким мелочам стали гонять?
- Мелочь или нет, уже не нам решать. – взгляд водянисто-серых глаз уперся в переносицу татуированного – Если тебе Крест что-то не нравится, иди к Стволу и скажи об этом.
После этих слов Дрон еще на какое-то время задержал взгляд на Кресте. Тот уже отвел глаза и явно жалел о неосторожно сказанном.
- Ладно вам парни, наше дело маленькое – приказы исполнять. Первому десятку по любому хуже, их на встречу с теми тварями в балахонах отправляют. По мне так лучше пустяки и бродяги, чем эти.
За столом повисла напряженная тишина, все, очень хорошо, представляли каково прикрывать встречу с чокнутыми сектантами. Никто толком не знал, откуда те приходили и куда забирают такое количество канка и рабов. Дрон отлично помнил, как впервые увидел лицо откинувшего серый капюшон. Лица, как такового не было, одни шрамы. Шрамы, покрывавшие не только лицо, а всю голову, складывались в непонятные символы. Но все эти украшения меркли перед глазами горевшими безумным огнем, взгляд давил почти физически. Дрон тогда только собрав всю волю смог отвернуться. Уже боковым зрением успел уловить на обезображенном лице хищную ухмылку…

Глава 2

Группа Дрона на этот раз была в усиленном составе, в нее вошел десяток Ворона. Старшим поставили Дрона, сказался больший опыт в полевых условиях, все же Ворон был скорее головорез, здорово поднаторевший в разборках внутри города. Как, выяснилось, рейд предстоял нешуточный, до места было без малого две сотни километров, а назад предстояло возвращаться с грузом. Ствол не вдавался в лишние подробности, но пояснил: груз – пластид последнего поколения, за сохранность спросит с каждого. Благо большую часть пути проделали в кузове раздолбанного грузовика, двинулись своим ходом, замаскировав машину, только когда до цели оставалось не больше сорока километров. Группа, выстроившись цепочкой, быстро втянулась в лес. Двигались по всем правилам: сохраняя тишину, впереди головной дозор, позади – тыловой. За минувшие более ста лет с окончания Последней Войны, надо заметить это была самая короткая в истории человечества война – началась и окончилась в один день, воевать просто стало некому, леса поглотили огромные пространства ранее распаханных земель. Темп роста намного превысил самые оптимистичные прогнозы экологов прошлого, резкое потепление климата в Сибири или устранение влияния человека тому стало причиной, можно было только гадать. Состав лесов стал по настоящему смешанным, ладно, если бы очень успешно пережившие ядерную зиму хвойные соседствовали с одними привычными березками да тополями, появились действительно экзотичные для этих мест каштаны и дубы.

Сами растения также изменили свои свойства, ядовитая волчья ягода ныне была ценным источником витаминов наравне с клюквой, крапива и раньше доставлявшая мало приятных ощущений стала наносить трудно заживающие ожоги, появился канк… Окажись перед ботаником или фармакологом прошлого кусочек фиолетового мха, первый, сошел бы с ума, пытаясь определить предка этого представителя современной флоры, а второй определяя все грани его влияния на организм. Канк стал одновременно проклятием и надеждой для очень многих. Являясь очень сильным галлюциногеном быстро нашел спрос у определенной категории лиц, начавших употреблять его в самых разных формах, наибольшее распространение получили курение в высушенном виде или приготовление различных настоек и отваров. Как ни странно применение канка имело и положительные стороны, для аборигенов переживших катастрофу на поверхности он давно стал первым средством выживания. Знание специфических рецептов приготовления и выработавшаяся за несколько поколений сопротивляемость, позволяли употреблять его без опасности приобретения зависимости. У аборигенов на все хвори будь то лихорадка, загнившая рана, незаживающие язвы или несовместимая с жизнью доза облучения ответ был один – канк. Многие горячие головы, глядя на аборигенов, начинали употреблять его по «проверенным» шаманским рецептам и получали нечеловеческую силу и выносливость, расплатой были в лучшем случае несколько дней в лихорадке, в худшем – даже не смерть – тяжелая зависимость. Еще не успев определиться в своем отношении к канку человечество уже успело его почти полностью истребить в дикорастущем виде, единственное исключение – Зеленая Долина – этакая новая Голландия, поставила его выращивание на поток, продавая затем всем желающим.
Дрон равнодушно прошел мимо изъеденных ржавчиной скелетов неуклюжих мастодонтов почти в два человеческих роста высотой и разбитыми остатками кабины только на одного человека с почти нечитаемой выгоревшей на солнце надписью «НЕВА», он не забивал голову ненужными вопросами, что это были за машины. До войны люди делали много чего бессмысленного…. Такие находки были не редкостью среди густых молодых зарослей, кусты, растущие прямо в полуразрушенной коробке дома, асфальт, взломанный тонкими ростками будущих зеленых гигантов, даже вечный спутник человека – мусор, скрыт под плотным слоем опавшей листвы.
Бесшумно двигаясь по толстому ковру из листьев, иголок и жиденькой травы, иногда перешагивая через похожие на кости земли фундаменты давно сгнивших домов, Дрон никак не мог изгнать из головы мысли о предстоящей сделке. Слишком много странностей, почему этим бродягам было не привезти пластид в Нейтральную зону и не продать там? Зачем назначать встречу в такой глуши? И потом, люди Ствола слабо подходили на роль торговцев, прикрыть встречу – это да, но чтобы так…. Приходившие в голову очевидные ответы окончательно испортили настроение. Дрон почувствовал нарастающее раздражение, услышав за спиной тяжелые шаги Ворона. Внешность вполне соответствовала производимому шуму, возраст слегка за тридцать, рост чуть выше среднего, слишком развитая мускулатура и скошенные плечи борца придавали фигуре мнимую грузность. Смуглое лицо, темные волосы, практически черные глаза, на левом виске широкий шрам, кончика уха – нет, перебитый чуть длинноватый нос, придавал постоянно свирепое выражение и без того не очень доброму лицу. Какого лешего ему навязали этих кабанов, от них одни проблемы в лесу, все больше раздражался Дрон. Неужели в нем, проведшем большую часть жизни в лесах, и его людям Ствол сомневается? Или может продавцы настолько небезопасны?
- Дрон, сколько еще? – в приглушенном басе явственно ощущалось напряжение. Похоже, эта прогулка заставляет нервничать не только его самого, мысль позабавила Дрона.
- Через час остановимся на ночлег.
- До ночи еще вроде далеко…. Может успеем дойти?
- Не хочу лезть сразу. Остановимся, вышлем разведку, а завтра с утреца, уже будем знать, кто нас ждет.

….. Ночью как назло пошел мелкий дождь. Самая мерзкая разновидность осадков, вроде и тучи нет темной, а он льет и льет и не понятно, сколько лить еще будет, наверное, потому что небо-одна большая серая туча, в темноте просто не видно. Как будто было мало гнуса лезущего даже в глаза и холодного ужина, ночь в лесу удовольствие на любителя, особенно без костра. Проснувшись раньше, чем успел рассеяться утренний туман Дрон, был удивлен заметив Ворона уже вставшим и чистящим оружие, странно вроде он еще вчера почистил свой викинг?

….Возвратная пружина с усилием встала на ствол, рама, из твердого пластика, щелкнув, скользнула на место. Ворон опустил спусковую скобу, щелкнул спусковым крючком, вставил магазин, дослал патрон в патронник и поставил пистолет на предохранитель. Личное оружие для него стало настолько же привычным как любая часть тела.
Вскоре от леса отделилась туманная фигура, сразу окликнувшая караульного, никому не хотелось получить пулю от своих.
- Докладывай. – несмотря на нетерпение Дрон не забыл сунуть в руки разведчика фляжку с самогоном.
- Группа людей в двух часах на юго-восток, на заброшенной ферме. Основная группа в количестве восьми человек расположилась в двухэтажном панельном коттедже. Лес подходит почти вплотную, только перед входом в дом небольшая плешь. Удалось засечь два секрета на краю леса. Семь человек, один снайпер. – боец, проглотив несколько глотков «термоядерного» самогона даже не кашлянул.
- Мины, растяжки?
- На тропе точно нет.
- Вооружение, экипировка?
- На балконе над фасадом пулеметчик с ПКМ, снайпер в секрете, остальные вперемешку гладкоствольными и калашами. Калашей, по меньшей мере, четыре. Броников не видел.
- Хм… Пулеметчик, секреты, снайпер…. Странные торгаши. Серьезно сидят ребята, а Ворон?
- Стерегутся. Правильно делают.
- Как бы нас не застерегли. В общем, так я щас со своими людьми первым иду, ты через час выходи. Сильно можешь не таиться. На подходе тебя встретит мой человек. Дальше по обстановке.

Ворон успел лишний раз подивиться тому, как бесшумно исчез Дрон со своими людьми. Его давно уже звали за глаза лешим и людей он подобрал себе под стать. Отдохнув лишний час, десяток двинулся следом, благо остался проводник. Вся эта затея мало радовала Ворона, слово неуютно очень слабо передавало его ощущения в лесу. Этот проклятый туман, в котором постоянно мерещатся тени, сырость, проникающая в каждую пору, нельзя шагу ступить, чтобы не влезть лицом в липкую паутину, а уж хлещущие ветки отдельная тема…. Многие из его ребят уже украсились багровыми полосами, получив сюрприз от идущего впереди…. Солнечные лучи уже начинающие просачиваться через густые кроны, причудливо смешиваясь с туманом в низинах, только сделали воздух еще более влажным. Лес, просыпаясь от ночной дремы, начинал издавать звуки. Не то чтобы ночью была тишина, скорее наоборот, Ворон то и дело просыпался от воя или рева ночных хищников вышедших на охоту. Но то были отдельные звуки, если так можно сказать. А сейчас заговорил весь лес множеством голосов. Ворон, поймав себя на нервном движении стволом вслед мелькнувшему зверьку на дереве, улыбнулся. Вот позор перед бойцами если бы выстрелил, зверек был настолько мелким, что его просто было не найти после попадания пули из АКСУ.
- Веселишься? – голос Дрона стеганул по нервам. Дрон появился, эффектно шагнув из-за ствола, мимо которого успело пройти половина отряда.
- Это тебе, похоже, весело. Получишь когда-нибудь маслин от своих же. – огрызнулся Ворон.
- От твоих вряд ли. Ближе к делу. Метров через триста выход к коттеджу, там полянка метров пятнадцати-двадцати, выходи и начинай расчет. О секретах мы уже позаботились, там теперь мои парни. Пулеметчика если что снимем. С домом сложней, так что аккуратней. И вот еще, постарайся, чтоб хоть один жив остался.
- Понял, не впервой. – сдерживая копившееся раздражение, ответил ворон. Его задевал слегка пренебрежительное отношение к его парням со стороны Дрона. Тот конечно в лесу как у себя дома, но все же… За плечами парней не один штурм, посмотрел бы он на партизан Дрона, когда приходится идти прямо на стволы, ломая сопротивление врага. Ну пыхтят как паровозы и топают как стадо бегемотов и что теперь? Зато ни один не вякнул «за ким …уем нам этот лес?».
….. Первым о гостях подал сигнал пулеметчик. Жук, поначалу не понял странного возбуждения в голосах своих людей. Уже сойдя с полуразвалившегося крыльца не сразу поверил своим глазам. От стены деревьев приближались почти квадратные фигуры, лишь отдаленно напоминающие людей. Только через полминуты, когда те замерли в четырех метрах, разглядел детали экипировки делавшей их похожими на ходячие танки. Тяжелые бронежилеты, страшно даже представить какого класса защиты, достающие почти до колен, закрытые шлемы с узкой полоской бронестекла, накладки на руках и ногах.
- Кто такие? По делу или как? – голос предательски дал петуха.
- С Омска мы, от Мэра. Товар где? – слова из под шлема звучали неестественно металлически.
- Товар на месте, что с оплатой? – Жук успел пересчитать фигуры, и его теперь интересовал один вопрос – сколько попаданий выдержат эти костюмы.

Одна из фигур после знака говорившего двинулась вперед, неся большой рюкзак. Сбросив свою ношу к ногам главаря, боец не стал отходить назад, а сместился вбок. Жук слегка подрагивающими руками, расстегнул молнию рюкзака и на миг замер глядя на блестящие ленты упаковок. Антибиотики, радиопротекторы, стимуляторы – все это было легко сбыть, в отличие от пластида в любом селении, главное чтобы там смогли предложить что-то достойное. Глядя на эти сокровища, Жук не мог поверить, что афера удалась. Это, какими идиотами надо быть, чтобы лезть в такую глушь и рассчитывать остаться в живых? Алчность все больше завладевала сознанием Жука, не давая сосредоточиться на одной важной детали. Что-то мелькало на самом краю сознания, окончательно теряясь в нахлынувших мыслях о наживе. Покупатели уже не выглядели такими монстрами как в первый момент, тогда у Жука даже мелькнула малодушная мыслишка «может свернуть это дело пока не поздно?». Осталась малость – взять.
- Все как договаривались. С вами приятно иметь дело. – Жук застегнул рюкзак и поднялся с колен. – Время и нам рассчитаться.
В следующее мгновение напряженное ожидание взорвалось множеством одновременных действий. Жук распластался в прыжке за бетонную штамповку клумбы, огромная фигура говорившего метнулась в сторону.
- Лежать, гнида-а! – Жук едва успел упасть и еще только тянулся к оружию, когда тяжелый ботинок Ворона ударил в ребра, почти перевернув тело. Следом обрушился удар пудового кулака на затылок. Для Жука наступила тишина, он уже не почувствовал как раскрошились кости запястья под подкованным ботинком.
Помощник Жука, услышав условленную фразу, не успел ничего сделать, боец, принесший рюкзак неуловимым движением схватил его за шиворот, развернул спиной к себе и дал короткую очередь по боевику на балконе. Пулеметчик сначала лишился половины лица от выстрела снизу, в следующий миг уже мертвое тело тяжелая винтовочная пуля из леса отбросила вглубь балкона. Боец, закрываясь помощником как щитом, был уже на крыльце, столь резкий рывок не остался без внимания, безжизненное тело в руках не переставало дергаться от рвущих плоть пуль. Сразу несколько фигур в броне ворвались в дом, запрыгнув прямо через окна. Истеричный грохот автоматов вскоре оборвался, наступила тишина, раздалось несколько гулких одиночных выстрелов в разных местах коттеджа. Контрольные. Ворон крепко вбил в своих людей банальную истину – враг не опасен, только когда мертв. На балконе появился боец в броне, скинув труп пулеметчика, занял позицию. Вся операция заняла не больше минуты, для людей Жука эта минута оказалась длинней жизни.
- Лихо, ничего не скажешь.- Ворон заканчивавший паковать главаря вплотную к стене, в мертвой зоне для обороняющихся, поднял глаза на подошедшего Дрона. Тот смотрел на него со странным выражением, не растерянно, а скорее озадачено, словно впервые смог разглядеть. В голосе слышались нотки одобрения.
- Просто работа. – голос из-под шлема прозвучал глухо, словно говорил не человек вовсе, а автомат.
- Потерь нет. Серого слегка в руку зацепило. – докладывал подошедший от дома боец – В доме загасили пятерых плюс один на балконе и один на крыльце.
- Трупы на улицу, дом обыскать, оружие собрать. Что найдете в доме – на улицу. – уже сняв шлем, отдавал приказы Ворон.
- Сюрпризов не боишься?
- Не маленькие, с хлопушками, если есть, сами разберутся.
Дрон проникался все большим уважением к этим похожим на движущиеся башни бойцам. Бронированные тела походили на части одного организма безжалостно уничтожавшего врага, настолько четкими и скоординированными были действия даже не видевших друг друга бойцов. Да и сам Ворон – кремень, так спокойно говорить под дулом ПКМа способного в считанные секунды превратить тебя в кевларовый мешок с месивом костей и мяса.
- С этим чего? – вопрос вывел Дрона из задумчивости.
- Давай за мной в лес.
Несмотря на тщательный обыск, пластида найти не удалось. Зато был приятный сюрприз: в одной из комнат обнаружились два деревянных ящика зеленого цвета и с заводскими номерами. После тщательного осмотра на предмет сюрпризов, вскрыли…. Гранаты Ф1 и РГД тщательно упакованные и с вынутыми запалами, как будто только что со склада. На вопрос, откуда здесь появились столь ценные находки, еще предстояло выяснить ответ. Впрочем, отсутствие пластида также требовало прояснения.
…. Жук очнулся от резкой боли в ноге. Рефлекторно дернувшись, попытался вскочить, но ноги почему-то не послушались. Оглядевшись и чуть придя в себя обнаружил, что сидит на земле привязанный к дереву. Прямо перед ним стоял недавний собеседник с поляны. Жук конечно тогда не видел его лица, но сейчас безошибочно понял кто перед ним. Пока Жук разглядывал Ворона, Дрон повторил нехитрый прием, слегка воткнул нож в икру главаря. Тот выматерившись, попытался передвинуть ноги, но колышек, забитый между лодыжек привязанных ног не дал сдвинуться.
- Ну вот, клиент готов к разговору. – Дрон ухмыльнулся, сторона обращенная к связанному перекосилась в жутком оскале. – Я уж подумал, так и будете в гляделки играть. Где товар, мразь?
- Пошел ты… Все равно завалишь. – Жук сжался, глядя на двинувшуюся фигуру в броне, левую сторону груди ожгло пламенем, напомнили о себе сломанные ребра.
- Подожди. – остановил Ворона Дрон. – Смерть надо заслужить….
– резко полоснул по оголенным ступням ножом. Раз, потом еще. – Я ошибся, клиент еще не созрел. Мы подождем, а это чтоб ускорить процесс….
Только сейчас Ворон понял выбор именно этого места. Муравьи. Здоровенные полутора сантиметровые черные твари, отлично пережившие все катастрофы, зарывшись под землю, перестали строить свои жилища на поверхности. Дрон несколькими ударами ножа вскрыл почву и быстро отошел, в оставшуюся ямку тут же натекла кровь со ступней. Не прошло и минуты, а Жук уже бился, тщетно пытаясь вырвать удерживающий ноги кол. Заходясь в крике, обдирая до мяса связанные руки и сдирая затылок о кору дерева. Дрон не торопясь, с натугой выдернул кол. Главарь, извиваясь как гусеница, убрал ноги подальше от муравейника. Дрон принялся ветками сбивать со ступней дорвавшихся до мяса тварей. Ступни за пару минут превратились в сплошную кровавую рану, кожа висела лоскутами вперемешку с сизыми жгутами вен, словно их сунули в кислоту.
- Ну, что продолжим? – веник из веток полетел в кусты – Где пластид?
Жук продолжал подвывать, вытаращив глаза и без того казавшиеся уже вылезшими из орбит.
- Похоже, опять не созрел. Ворон помоги… - Дрон приблизился с явным намерением вернуть основное блюдо муравьям.
- Не-е-е-ту-у-у!!! – в раздирающем барабанные перепонки вопле с трудом можно было разобрать слова.
Уже через несколько минут выяснилось, что пластид действительно был, но Жук его уже продал другим покупателям, щедро расплатившимся гранатами. Столь выгодная сделка только подогрела аппетит несостоявшегося дельца. «Пробник» продемонстрированный Мэру был единственным оставшимся куском пластида. Расчет был прост: заинтересовать покупателя и выманить в место с заранее устроенной засадой. Жук не сразу поверил, что покупатель клюнул даже после возвращение гонца, оставалось просто дождаться пока лохи сами принесут оплату.
- На халяву решил, значит подзаработать… - задумчиво протянул Дрон, выслушав историю незатейливой аферы. С одной стороны получалось, что задание провалено и теперь предстоит доложить об этом Стволу. С другой, пластида уже не было, когда Мэр договаривался о сделке и Дрона отправили за несуществующим товаром…. Все не так плохо, потерь нет, трофеи взяли неплохие… - В общем, так тварь, я тебе дам шанс. Ты нас всех приговорил еще до нашего прихода, так что смерти на халяву не жди. Если будешь стараться и орать громко, тебя кто-нибудь сожрет раньше, чем муравьи найдут пропавший десерт. Будь здоров!
Жук не сразу понял смысл услышанных слов и долго вслушивался в удаляющийся хруст веток, затем стал пытаться разорвать веревки. Безуспешно. Паника топила последние островки сознания, он так и не вспомнил мелькнувшую еще в доме, но мгновенно смытою волной алчности мысль, ведь о приближении чужаков должны были подать сигнал сидящие в засаде. Не один Жук жил по волчьему закону, были хищники намного опасней.
…… Сидя в своем кабинете, Мэр задумчиво смотрел на стеллажи с книгами, доходившие до самого потолка. Книги были давним его увлечением, больше их он любил только власть. На стеллажах настоящие фолианты в идеальном состоянии соседствовали с потрепанными или обгоревшими корешками. В расстановке не было строго порядка, книги не просто стояли, дабы радовать взор коллекционера, Мэр не был коллекционером в привычном понимании этого слова, почерпнув нужное из книги он возвращал ее на любое свободное место. Порой, пытаясь найти одну, открывал и читал совсем другую. Коллекция за последние годы сильно выросла, торговцы, прознав о его странной страсти, привозили все новые экземпляры. Среди килограммов откровенной макулатуры попадались порой очень интересные вещи. Кабинет был одним из верхних помещений бомбоубежища очень старой постройки, судя по датировке на дверях и механизмах, щедро украшенных изображением пятиконечной звезды, лет на семьдесят старше тех убежищ, в которых люди пережидали разразившиеся катаклизмы. К сожалению, нижние уровни были либо затоплены, либо слишком сырыми для использования.
По иронии судьбы, человек, о жестокости которого ходило столько слухов, был едва ли не единственным гуманитарием в Омске. Еще более удивительным был факт самостоятельного получения этих познаний. Трудно определить, что было первично, врожденная жажда власти вызвала такой интерес к исторической литературе или свидетельства великих деяний людей имена, которых прошли через века, раздувало жар амбиций. Мэр был, одержим, он не переставал благодарить судьбу за жизнь в эпоху, когда судьба человечества претерпела перелом. Именно сейчас, по его мнению, была уникальная возможность написать новую историю, свою историю.
Огромные территории Сибири и Дальнего Востока намного меньше пострадали в Последней Войне, изредка ходившие на запад охотники и сталкеры рассказывали об огромных болотах из радиоактивной грязи на месте городов и спекшихся в стеклянную корку многокилометровых проплешинах за Уралом. Все крупные города запада России постигла незавидная участь Европы, а поднявшиеся тучи радиоактивного пепла довершили начатое ядерными боеголовками. Возможно, были пережившие войну в убежищах, но выходить им было просто некуда, зона заражения покрывала почти сплошным ковром территории до самого Урала. Сибири повезло дважды. Первый раз, когда ей досталось меньше ядерных ударов, толи города были попроще, толи площади побольше, но совсем не мирный атом здесь погулял намного скромней. Второй раз, когда поднявшийся смертоносный пепел выпал на внешних склонах горных хребтов. Намного меньше повезло степям юга, радиоактивные осадки превратили огромные площади в пустоши, вскоре обернувшиеся пустыней. Скотоводы, расселившиеся в степи на территории бывшего Казахстана, называли южные ветры «языком дьявола», порой целые племена исчезали в одночасье, попав под тучу, принесенную из пустыни. Сибирь, закрытая горами и лесами наибольший урон претерпела как ни странно именно от ядерной зимы. Катаклизм, длившийся почти два года, грозил уничтожить экосистему полностью. К счастью для Сибири произошло то, чего не предусмотрели ученые прошлого, «ядерное лето». Огромные количества органической сажи, поднявшись в воздух, привели к росту парникового эффекта, эта же сажа, выпавшая на ледовых шапках полюсов, привела к интенсивному таянию льда, углекислый газ из согретой вечной мерзлоты только способствовал нарастанию процесса и подтоплению многих территорий. Европа и без того оказавшаяся между двух огней и перепаханная ударами трех сторон, была затоплена на две трети, целиком исчезла Голландия. Впрочем, Голландия была не единственной исчезнувшей под водой страной, та же участь постигла Японию, страну не только не принимавшую участия в войне, но и всячески пытавшуюся ее не допустить, уничтожила неожиданно возросшая после многомегатонных ударов вулканическая активность. В общем, Мэр вполне справедливо полагал, что у Сибири есть все шансы стать новой колыбелью человечества.
Размышления об истории человечества прервал лязгающий стук в дверь. Ствол, с видимым усилием, сдвинув железную переборку толщиной в ладонь, делающую комнату похожей на банковскую ячейку переростка, вошел в кабинет. Поздоровавшись кивком сел за стол напротив хозяина кабинета.
- Что с Рассветом? Надеюсь без претензий?- разговор начался с событий озадачивших и обеспокоивших Мэра.
- Без. Кое-кого из нападавших они взяли живыми. Вопрос о нашей причастности к засаде отпал. - Отлично, всеж таки постоянные клиенты. Столько дури никто кроме них не берет.
- Таких клиентов… - лицо Ствола стало заметно напряженней. – Старший, их нелюдь, даже говорить брезгует сам. Все через кого-то. Стоит взглядом жгет, а рот за него разевает мышь в балахоне. Каждый раз разная. – для Ствола не существовало понятия плохих людей, были слишком слабые. Но в отношении рассветовцев его философия давала сбой, может потому, что он сам еще не определился, считать ли их людьми.
- Ты хоть пулю серебряную отлей, если так не нравится. - лицо Мэра прорезала улыбка.
- Уже. Через один серебряными снаряжаю. – по тону невозможно было определить шутка это или нет.
- Наплюй. Пока исправно платят и не лезут к бойцам со своим зовом, они наши клиенты. Кстати о бойцах, как там с подготовкой? – быстрая смена тем была характерной чертой Мэра, собеседник никогда не знал о чем пойдет дальше разговор.
- Материал конечно не ахти, но других все равно теперь не набрать. У кланов гон начался, стреляют друг дружку пачками. Через пару месяцев, думаю можно будет попробовать в деле. По мелочи конечно.
- Ясно. Лагерь не засветите со своей подготовкой. Интересно кто такой дурной нашелся на Рассвет засады ставить? Давненько такого не бывало. – последний подобный инцидент произошел почти десять лет тому назад. Тогда промышлявшая в лесах банда Рябого позарилась на снаряжение Рассветовцев. Видать совсем их приперло. Что тогда произошло доподлинно не известно, все участники исчезли, вместе с Рябым. – Память у кого-то оказалась слишком короткой…. - Теперь уже не выяснить.

Глава 3.

Браун, спотыкаясь, брел через лес. Если бы не помощь Лауры будущее его было вполне определенным, точнее никакого будущего. С трудом удавалось сосредоточиться на движении. Шаг… Мир вокруг не просто крутится – выписывает восьмерки. Еще шаг… Приступы тошноты накатывают волнами. Остановиться не дает только страх. Стоит прекратить двигаться и все, конец, тело не сможет уже ничего. Лаура сообщила: преследователи прекратили погоню. Осталось просто выжить. Не самая легкая задача с двумя кусками свинца в теле. Браун ощутил новое для себя чувство – страх смерти. Паника, словно невидимые тиски сжали грудь, дышать все тяжелее. Сквозь серую пелену, грозящую поглотить сознание, слабо блеснуло – все же я человек…. Почти полторы сотни лет Браун пытался убедить в этом себя и других, иногда получалось, но поверить в это до конца всегда что-то мешало. Возможно, для этого всего лишь нужно почувствовать себя смертным? Или ощутить свою смерть?
Лаура очередной раз скорректировала направление, оказалось, Браун сильно отклонился на восток. Холодный, едкий пот заливает глаза, усталое сердце стучит запредельным ритмом. Земля рывком приближается, в последний момент оперевшись на руку удается не упасть. Браун впервые был настолько серьезно ранен, болевого шока удалось избежать, заблокировав синапсы. В тот момент, еще не поняв, что произошло, самый древний из инстинктов, заставил бежать. Интересно, откуда у него могут быть инстинкты? Чуть позже настигла абсурдная мысль – противник его видел. Первую пулю едва не пробившую сердце, еще можно списать на случай, но вторая, застрявшая в плече… Противник явно стрелял прицельно, одиночными, а не просто лупил наугад.
Спазм сосудов не дал истечь кровью пока Браун, петляя, словно заяц, уходил от погони. Сознание все реже фиксировало происходящее. Запнувшись, очередной раз и сильно ударившись плечом, Браун обнаружил себя опирающимся о потемневшее и покрытое мхом бревно, сквозь грохот собственной крови с трудом различил голос Лауры, «Ты на месте. Единственное жилье в радиусе восьмидесяти километров». Восприятие сузилось до тоннеля с померкшими красками, вход удалось скорее нащупать, чем разглядеть. Уже провалившись в узкую дверь, Браун отключился.

…Выйдя к месту передачи, едва не погубившей Лауру, удалось обнаружить только оплавленные жаром остатки полевой антенны. Осуществившие передачу умело позаботились о своей анонимности, а прошедшие месяцы скрыли все следы, если таковые и были. Район был выбран удачно, темные леса с непроходимыми болотами, постоянные туманы, расползающиеся по мелкой сетке речушек и ручьев, все это сводило усилия Лауры, по отслеживанию перемещений, к нулю. Эти места оставались дикими и малонаселенными даже в довоенные годы, ближайшим убежищем, сведения о котором были в базе Лауры, являлся комплекс из трех крупных сооружений в районе Омска, в шестистах с лишним километрах. «Чтож, придется навестить территорию кланов, рыскать по тайге все равно бестолку» - Браун все равно собирался побывать в бывшей сибирской силиконовой долине, хотелось самому проверить совсем уж «сказочные» рассказы редких попутчиков.
Три недели спустя, осматривая достопримечательности Нейтральной Зоны, Браун пытался собрать воедино полученную информацию. По сведениям Лауры, в интересующем районе все же происходили перемещения разных групп, судя по всему охотников. Трудно представить в столь непроходимых местах праздно шатающихся бродяг.
Кто бы ни пытался уничтожить Лауру, они должны, во-первых, знать о ее существовании, во-вторых, обладать определенной аппаратурой связи и специалистами, в-третьих, Лаура должна им мешать. Поселения охотников можно сразу отбросить, это очевидно. Кланы? Может, кто в них и знает о ней, но есть ли у них средства для подобной атаки? Вряд ли. Кланам сейчас не до этого, они и так на грани вымирания. Мэр? Занимательная персона. Расчистить целый район Омска от развалин и обломков, превратить его в гигантскую торговую площадку, куда везли самые разные товары порой за сотни километров, совсем непростая задача. Шкуры зверя, волчья ягода и клюква бескрайних северных лесов, целые стада скота и табуны лошадей из степей, канк Зеленой Долины, даже соль, производство которой так долго не могли наладить в Новой Республике. Браун был поражен обилием товаров и площадью шумного рынка, чтобы просто пересечь его требовалось никак не меньше двух часов. Пестрые лоточники, наперебой расхваливающие разную мелочевку, длинные ряды суровых торговцев оружием, одного взгляда хватало, чтобы понять – здесь торгуют самыми смертоносными и дорогими вещами, тяжелые шатры из шкур и войлока сухощавых бритоголовых степняков, с телами, покрытыми зловещими татуировками, огромные склады, под охраной местной гвардии на которых торговцы не боялись оставлять товар, все это мало вязалось с образом разбойничьего гнезда. Необычайно резкий контраст с привычной картиной, когда торговец вынужден содержать целую армию, чтобы за товар заплатили, а не просто отняли. Браун испытывал противоречивые чувства, замечая, что Нейтральная Зона не только выступает посредником, но и производит сама. Ряды мастерских, в которых непрерывно дубили, шили, ковали, правили, клепали – делали все, на что было способно современное производство, привлекали приезжих в первую очередь. Нейтральная Зона на поверку оказалась настоящим водоворотом, течение которого ощущалось далеко за ее пределами. Даже кланы вынуждены были менять привычный образ жизни, нападать на караваны становилось как никогда опасным занятием, помимо собственной охраны их часто сопровождали отряды гвардии. Кланы все больше превращались из бандитов в наемников, делая то, за что платят, а платили сейчас как раз за охрану. Вот и оказывались частенько вчерашние подельники и кореша по криминальному ремеслу по разные стороны каравана. Мэр умело избавлялся от вчерашних конкурентов, умудряясь даже из этого процесса извлекать выгоду. Он являл собой настоящий феномен человека, который не просто не позволял нести себя реке жизни как придется, а сам прокладывал русло потока в нужную ему сторону. Вот и получалось, что он не только мог иметь возможность попытаться уничтожить Лауру, но и мог быть заинтересован в этом. Мэр – еще вчера обычный бандит, а сегодня его влияние распространялось не только на богатейшую, наверное во всей Сибири, Нейтральную Зону, выглядел настоящей темной лошадкой. Глядя на уже созданное им трудно даже представить какие цели и задачи он наметил на завтра….
Неожиданно Браун остановился, остолбенело, глядя перед собой. Пожалуй, столкнись он с коровой в противогазе марширующей по улице, и то удивился бы меньше. Сознание упорно не хотело воспринимать увиденное – светящийся короб из зеленого пластика в виде креста. В памяти с калейдоскопической быстротой замелькали картинки прошлого. Прошлого, которое никто из живых уже не помнил. Аптеки как таковые исчезли вместе со старым миром, в убежищах существовали только фармацевтические склады при медицинских блоках, а аборигенам всю медицину вместе взятую заменяли знахари и шаманы.
Войдя внутрь, явно новоотстроенной одноэтажной пристройки над фундаментом старого дома, Браун, недоверчиво оглядываясь по сторонам, все больше ощущал себя заглянувшим в прошлое. Витрины до потолка из цельных стекол, полное отсутствие каких бы то ни было решеток, небольшая кадка с чем-то напоминающим карликовую пальму, непередаваемый запах медикаментов в воздухе…. И не молодой уже человек в безупречно белом халате в пенсне. Не хватало, пожалуй, только кассового аппарата и красочных плакатов, расхваливающих очередное чудо средство от простатита и боли в горле.
- Вы что-то хотели? – приятный голос продавца развеял наваждение.
- Кто бы мог подумать, - пробормотал Браун. – Простите, это действительно настоящая аптека?
Лицо продавца просто засияло, даже пенсне, придававшее строгий аристократизм, озорно сверкнуло.
- О, да! Это наш новый торговый зал, открылись всего пару месяцев назад. У нас широчайший выбор лекарственных средств, и будьте уверены, все высочайшего качества.
– затараторил обладатель пенсне.
Внимание Брауна, наконец, сфокусировалось на содержимом витрин.
- …. цены у нас, конечно, не самые низкие, но и товар уникальный. Вот, к примеру, суперантидоты нейтрализующие яды почти любых гадов северных болот. Есть форма профилактического характера, достаточно заранее….
Рядом со знакомыми упаковками довоенных препаратов соседствовали кожаные мешочки явно современного происхождения. Впрочем, неудивительно, запасы довоенных складов постепенно иссякали, а продукция шамано-знахарского производства была намного доступней.
- …. есть у нас и знаменитые препараты на основе змеиного корня…
- Скажите, а что это за средства? – внимание Брауна привлекла отдельная витрина с совершенно незнакомыми упаковками.
- Я вижу, вы цените свое здоровье, - голос продавца стал совсем доверительным. – Это новые разработки, их эффективность просто поразительна, они, безусловно, соответствуют своей цене. Вот, к примеру, сильнейший антибиотик, эффективен даже когда довоенные препараты бессильны.
- А что сейчас разве создается что-то новое?
- Конечно! – воскликнул продавец, ощутив недоверие в словах собеседника. – Это препараты Рассвета. – и поспешил пояснить, по своему истолковав молчание Брауна. – Не сомневайтесь, это не подделка, мы муниципальная аптека, и контроль у нас очень строгий…
Видимо этот день, еще не исчерпал все свои сюрпризы. Позже Брауну удалось выяснить кое-что об организации называвшей себя Рассвет, информация была довольно скудной и по большей части походила на простые слухи.
Несколько лет назад Мэр стал работать с некоей сектой – Рассвет, надо заметить разных сект после войны развелось очень много, люди пытались заполнить пустоту оставшуюся от рухнувшей веры. Выглядели сектанты достаточно банально – серые балахоны с капюшонами, постоянно закрывающими лица. Несколько удивляло хорошее снаряжение, но мало ли какой склад они могли найти, тем более что рассветовцев, похоже, было немного. Покупали в основном канк, реже рабов, самое интересное то чем они расплачивались.
Медикаменты по прежнему являлись для человечества товаром первой необходимости, но все они были довоенного производства, человечество было не в состоянии даже повторить их. Многие старые средства были сейчас не эффективны, слишком большие изменения претерпел мир, появились новые болезни, да и физиология людей несколько изменилась особенно у аборигенов потомков тех, кто пережил катастрофу вне убежищ. Препараты же Рассвета были явно созданы уже даже не просто после войны, а после выхода людей из убежищ. Судя по стандартным упаковкам с указанием точной дозировки и способа применения, различающихся цветом для разных групп, у них существовало настоящее мелкосерийное производство.
Красные упаковки антибиотиков, способных побороть любую инфекцию, желтый «антирад» не имевший побочных «протона», ярко синие коробочки со стимуляторами способными даже измотанного человека заставить идти по тайге без сна несколько суток. Браун из всего разнообразия взял только упаковку зеленого цвета, стимулятор заживления с анальгетиком. Ставить на себе эксперименты не очень хотелось, но попробовать, если других вариантов не будет, можно было.
Непредсказуемый Мэр, сектанты, наладившие производство медикаментов и неизвестные пытавшиеся отключить Лауру. Чтож, Омск оказался просто клубком загадок.

…«Браун! Очнись! Ты слышишь меня?! Браун!» - прежде всегда приятный голос Лауры, сейчас бил по мозгам не хуже молота, чип в руке пылал раскаленным металлом. Браун попытался перевернуться на спину, боль чудовищным разрядом пронзила все тело.
Спохватившись, вернул блокаду, плечо потеряло всякую чувствительность. Спустя несколько секунд прояснилось в глазах, стали видны темные доски стропил и свисающие грозди паутины. «Браун, биометрия показывает, что ты в сознании, ответь мне!» - голос в голове не унимался. С трудом удалось сформулировать ответ. «Отлично, не нормативная лексика совсем не обязательна», - чип в руке, наконец, перестал пульсировать болью. «Браун, если ты не извлечешь пулю из груди, смерть наступит в ближайший час. У тебя открытый пневмоторакс». Браун, с трудом, двигая одной рукой, извлек из нагрудного кармана медицинский пакет. Разорвав упаковку, вытряхнул содержимое на пол. Непослушными пальцами нащупал щипцы и универсальный нож. Затрещала вспарываемая на груди одежда, нож глухо звякнул, скатившись на пол – положить его не было сил.
Боль накатывала волнами, прорываясь через блокаду, щипцы постоянно соскальзывали с уродливого куска металла, противно скрежеща о сломанные ребра. Наконец удалось зафиксировать инородный предмет щипцами, рывок…. Мир почти гаснет в багровом хороводе, рука ставшая неподъемной, еле двигается. «Браун! Браун! Зашивайся!» «Чей это голос? Наконец став человеком, я сошел с ума?», - обрывки мыслей погасли в накатившемся холоде. Темнота…. Или тьма? Я ослеп? Может просто глаза закрыты… Рука, скользя по красной жиже из крови и грязи на полу, нащупывает острый металл иглы….

Серые фигуры бесшумно вынырнули из рассветной хмари, спустя мгновение снова растворившись в ней. Только предупреждение Лауры не дало проскользнуть незамеченными. Браун, выждав пока силуэты исчезнут, двинулся следом. Двое суток проведенных в ожидании принесли результат.
После визита в аптеку, Брауна очень заинтересовали загадочные сектанты. Факт их визитов в окрестности Омска не являлся какой-либо тайной, единственная сложность – о времени и месте встречи знали только люди, непосредственно занимавшиеся торговлей с ними. Так или иначе, удалось выяснить, что через несколько дней ожидается новая партия препаратов, и Браун заранее занял позицию за пределами города. Единственное, что было ему известно – направление, с которого они обычно появлялись. Двое суток Браун как заведенный метался, визуально проверяя каждую группу показавшуюся Лауре подозрительной. На этот раз информация похоже оказалась верной, только настораживало время появления. Не могли же они идти всю ночь? Спустя три часа Браун через мощную оптику наблюдал за встречей Рассветовцев и людей Мэра. Утреннее солнце уже успело разогнать туман, единственным напоминанием остались капельки росы на травинках. Лаура сообщила о наблюдателях встречающей стороны расположившихся в том же березняке. Браун лишний раз порадовался купленному за немалые деньги настоящему «мохнатому» камуфляжу, сделавшему его практически неразличимым на фоне редкого подлеска.
Сама встреча выглядела довольно обычно. Наблюдатели с обеих сторон внимательно следили за окрестностями и друг за другом, не снимая рук с оружия, обмен объемистыми мешками и через пару минут каждый уже двигался в своем направлении. Не было ни чрезмерно резких движений оружием, ни наставленных стволов, даже обошлись без проверки товара. Этакая деловая этика взаимно доверяющих партнеров. В меру конечно.
Пока все шло по плану, и Браун двигался следом за рассветовцами, соблюдая максимальную дистанцию. Потерять след он не боялся – Лаура постоянно сообщала об изменениях в их движении и было время обдумать увиденное. В этих людях все же что-то очень странное, даже не во внешности – сейчас рядились, кто как мог, кто в шкуры, кто в брезент. Движения, неправдоподобно слаженные, на месте встречи, группа перемещалась одновременно и …. слитно, что ли. Хотя если они наладили производство медикаментов, почему бы им не иметь индивидуальных средств связи? И потом, гораздо более странной была их неутомимость, Брауну, с его нечеловеческой выносливостью едва удавалось не отстать. Серые держали очень высокий темп движения, за весь день не сделав ни единой остановки. Это притом, что каждый нес по большому рюкзаку за спиной. Группа двигалась очень уверенно, явно не опасаясь нападения, что было, удивительно учитывая ее малочисленность и ценность груза.
Деревья стали отбрасывать длинные тени, а усталое солнце окрасило небо красным, отдавая миру, последнее тепло дня, когда Лаура сообщила о приближении к зоне радиоактивного заражения. Судя по всему, группа не была намерена обходить опасный район, чтож для Брауна радиация не была большой проблемой.
Уже через полчаса была пересечена условная граница зоны заражения. Как ни странно датчики показывали наличие «грязных» изотопов, нехарактерных для американских боеголовок. В остальном, типичная картина братской могилы двадцать первого века. Серо-черная плешь, на которой не росло ни травинки, расколотые и разбросанные, словно повеселившимся титаном бетонные блоки с остатками ржавой паутины железной арматуры и тишина… Ощущение смертельной тоски, пустоты и неизбывного одиночества, даже вездесущий ветер переходит на тихий шепот. Сталкеры, регулярно посещавшие такие кладбища светлого прошлого, были людьми странными, если не сказать больше, любили травить байки о голосах прошлого говоривших с ними. Кто-то в шутку назвал такие места жертвенными алтарями и даже Брауну, не верившему ни в сон, ни в чох, такое сравнение показалось слишком зловещим. Может как раз из-за своей точности.
Конкретно этот «алтарь» был достаточно странным, по информации Лауры, голос которой то и дело прерывался помехами, протяженность зоны заражения была относительно невелика, но уровень радиации начинал резко возрастать. Странно, что зараженную пыль не разнесло за это время на большую площадь, размыв границы. Складывалось впечатление, что основной источник излучения находился здесь еще до нанесения удара. Было ли это местом захоронения-переработки ядерных отходов или очередное секретное сооружение непонятного назначения, теперь уже выяснить не представлялось возможным, но источник заражения, судя по всему под землей.
Браун был способен переносить запредельные для человека дозы облучения, но все же начинал беспокоиться, глядя на показания счетчика, интенсивность излучения была намного выше ожидаемой и продолжала расти. Вскоре стало ясно – преследование пора завершать, не свернуть к ближайшей границе зоны означало смерть. На что надеялись серые и как до сих пор оставались живы, было очень интересным вопросом.
Спустя полтора часа почти бега к границе стали встречаться первые чахлые деревца. Сила, изменившая привычный мир, продолжала уродовать все до чего могла дотянуться.
Глубокой ночью сидя у костра, Браун узнал от Лауры, что серые вышли за пределы зоны заражения и двинулись к тайге на севере. Нельзя сказать, что это явилось для Брауна большой неожиданностью, но, по крайней мере, перечеркнуло совсем уж бредовые мысли о базе чужаков прямо на территории атомного могильника. После неудавшейся слежки количество вопросов только возросло, больше всего Брауна интересовало каким образом рассветовцы выжили, получив просто чудовищную дозу облучения. Никакая фармакология не могла защитить человека от столь интенсивного воздействия.

…Сквозь серую пелену горячки, перемежавшейся со смертельной усталостью стал просачиваться горьких запах, настолько сильный, что тело скрутило судорогой кашля. Грудь запылала нестерпимой болью, будто на ней развели костер.
- Э-эх человек, как жив-то еще? – жесткая ладонь приподняла голову за затылок. – Нака выпей. Да не вороти голову, не отстану. Приоткрыв глаза Браун не почувствовал большой разницы, теже серые пятна, может чуточку посветлей. Понял только, что помимо воли пьет непонятную гадость, вкус оказался намного хуже запаха. Сопроводив очередной глоток, дернулся неестественно заострившийся кадык.
- Ну вот, - протянул, обладатель слегка хриплого голоса. – Теперь точно не помрешь.
Голова опустилась не на жесткий пол из необструганного леса, а на что-то мягкое, по телу стало разливаться тепло, принося усталую дрему. Браун впервые понял, что такое настоящий сон, а не горячечное забвение….
- Ктож тебя так заштопал-то, а? Мешки зашивают и то аккуратней…. А вот пульку то из руки стоило вытащить пораньше – загнила. Ну да ничего, это мелочи уже.

…Если цель уничтожить группу, засада у брода стандартное, но очень подходящее место. Тем более брод через Каменку, один из бесчисленных притоков могучего Иртыша, был единственным на протяжении многих километров. Каменка, почти пересохшая выдавшимся сухим летом, местами обмелела до глубины крупного ручья, но ручей получился очень топким, илистое дно буквально засасывало при неосторожном движении, не хуже настоящего болота. В общем-то, привычная картина для сибирской равнины.
Когда Лаура сообщила о новом направлении движения группы, для Брауна не составило труда предугадать цель этого маневра. На этот раз серые возвращались от Омска с двумя десятками рабов, помимо уже привычных рюкзаков с канком, и у Брауна появилась возможность перехватить их.
Разместиться пришлось не в чаще начинавшейся в пятнадцати-двадцати метрах от воды, а чуть дальше, на тропе. Браун не хотел открывать огонь по группе пока те не перейдут брод, сейчас главным было взять языка, а Каменка невесть откуда набравшая силу в этом месте, могла попросту добить подранков, утащив течением на скрытые пеной пороги. Отряд, состоявший из пятнадцати человек, Браун разделил на две группы. Первая заняла позиции в кустарнике вдоль тропы, начинающейся у брода, все же серые с рабами вряд ли двинутся просто через лес. Вторая, вдвое меньшая, на небольшом удалении от первой перпендикулярно тропе на другой стороне.
Начать нападение должна была первая группа, плотным огнем сметая серых с тропы, как только противник попытается занять позиции укрывшись в кустарнике на противоположенной стороне, вторая группа ударит во фланг. Учитывая почти двукратное преимущество в людях и внезапность нападения, Браун не сомневался – серым не продержаться под перекрестным огнем и нескольких минут.
Серые фигуры вышли на берег почти одновременно, будто родившись из густой тени леса. Не останавливаясь чтобы осмотреться, они успели сделать это, находясь под темным пологом тайги, уверенно двинулись к броду. Двое, пока двое. Мгновение и фигуры почти пересекли брод, словно танцуя на сырых камнях, не давая сделать верный выстрел возможному снайперу. Каждый двигался даже не глядя в сторону собрата, но вместе они казалось, плели тонкую вязь своим движением то, сближаясь, то отдаляясь. Еще мгновение и брод опустел, фигуры снова исчезли в лесу, уже на другой стороне. На берег вынырнула новая фигура в сером, ведя за собой длинную цепочку людей. Два десятка рабов соединенные одной грубой веревкой двигались неестественными шагами. Люди, еще совсем недавно грезившие о свободе, а серым продавали самых строптивых рабов, избавляясь от бесполезных и опасных, шли, молча, глядя перед собой. Трое рассветовцев сопровождавших колонну не обращали на них ровным счетом никакого внимания, только самый первый держал конец веревки. Через пару минут показались замыкающая пара, как патроны из одного цинка похожие на первых, те же быстрые, уверенные движения, та же бесшумная грация хищников.
Браун передал по цепочке «противник миновал брод, всем приготовиться». Потекли вязкие мгновения ожидания.
На тропе показались идущие фигуры, впереди серый, за ним связанные и нагруженные как вьючные животные рабы. Цепь оказалась длиннее, чем ожидал Браун, все продолжая вытягиваться из кустов обступивших тропу. Одинаковые движения, левой-правой, людская сороконожка завораживала своим механически синхронным движением. Браун уже видел, как двигаются рассветовцы, но то был совсем иной случай, он был уверен – будь их в сто или тысячу раз больше они все равно никогда не столкнутся, как не сталкиваются пчелы возле улия, сколько бы их ни было, каждый точно знал, где все остальные и где надлежит быть ему. Пугающее зрелище на самом деле. Движение колонны, напротив напоминало марширующих марионеток. Рабы загораживали рассветовцев, мешая взять точный прицел, но при достаточной плотности огня это было не существенно. Как и случайные жертвы впрочем, свидетелей оставлять Браун не собирался.
Колонна поравнялась с позицией первой группы. «Пора!» - Браун приготовился выстрелить в серую фигуру впереди… Мир вдруг, дернулся как слайд в дрожащей руке эпилептика. Волна ужаса накрыла Брауна, захлестнув и выбив воздух из груди, почти физически пригибая к земле, стало нечем дышать. Существо не знавшее ни боли, ни страха, прожившее полторы сотни лет, было почти раздавлено неожиданным ударом. Почти…
Все же Браун не был человеком, по крайней мере, не в привычном смысле. Пока в мозгу трещали и ломались последние барьеры, пока его разум рвала на части и разбивала в мелкие визжащие от ужаса осколки неизвестная, злая сила, часть сознания успела определить причину накатившего безумия. В следующий момент Браун перекатился на спину, разворачивая ствол АКМСа в сторону деревьев позади. Черные, бездонные колодцы глаз рассветовца уперлись в Брауна бездушными стволами пулеметной спарки. Тело отреагировало мгновенно, грохот автоматной очереди разорвал неживую тишину. Бездонные глаза схлопнулись, мгновенно отдалившись, став лишь точками на искаженном в муке лице. Человек в капюшоне сложился, заваливаясь назад.
Словно разошелся полог, в мозг хлынули звуки леса, ударили краски и запахи. Браун разглядел лежащее рядом тело, одного из наемников: глаза выпучены, лицо перекошено судорогой, между сжатых зубов кровавая пена.
Палец еще только отпускал неуступчивый металл курка, а Браун уже стал исчезать.
В стороне затрещали выстрелы, кто-то еще сумел выстоять, глаза выхватили тело в серой хламиде, лежащее сломанной куклой на поваленном дереве. Сознание упрямо не признавало поражения, перехватив автомат за цевье и вскинув на уровень глаз, Браун рванулся к фигурам рассветовцев вынырнувших со спины…
А дальше произошло, то чего попросту не могло быть. Ближайший серый мгновенно развернулся, капюшон сорвало с головы резким движением, безумные глаза поймали взгляд Брауна. Он ощутил, как буквально застывает воздух между ними, словно волна ледяного воздуха из криокамеры ударила навстречу. Как в замедленной съемке видел беззвучно дернувшийся вороненый ствол в руках противника, расцветшую огненным цветком вспышку у среза. Что-то толкнуло Брауна в грудь, разворачивая и не давая выстрелить прицельно, хрустнули сломанные ребра из прочнейшей биокерамики, а он все еще заворожено смотрел, как расцветает следующий красно-желтый цветок, как еще падает первый цилиндрик гильзы отдавшей свою силу.
Удар второй пули отбросил уже потерявшее равновесие тело. Инстинкт заставил Брауна не глядя рвануть в сторону. Это потом будет время думать о невозможном. Если конечно будет.