Рассказы
Главная
Омск. Приквел.
Юнты. Начало.
Fallout in Siberia
Восемь лет спустя
Карта сайта
Страницы пользователей

2021.02.28 MSK 19:05
Сейчас на сайте:

Ржавые войны. Восемь лет спустя.


doom. обновлено Пт. авг. 28 00:50:23 KRAT 2015

Глава 1. Пробуждение.

Будильник тихо пропищал и включился яркий серебристый свет. Он резко и бесцеремонно вторгся в мой сон, который исчез без какого либо следа в памяти. Обильно отражаясь от потемневшего металла, которым были покрыты стены, полки и столы, свет проник сквозь тонкую ткань век. Я почти машинально сел на не расправленную кровать. С трудом разлипшиеся глаза вернули меня в реальность. Голова кружилась, требуя сна. Последнюю неделю, две, или даже месяц я совсем мало сплю. Через минуту сработал чайник и я поплелся к столу, чтобы сделать кофе. Кофе я экономил как мог, достать его было очень сложно. Но обойтись утром без чашечки бодрящего напитка уже не получалось. В железную кружку я ливанул не глядя кипятка, бросил пол ложечки размолотого кофе, который лежал маленькой горкой на бумажном листе и потянулся за сахаром.

От запаха кофе мозг начал работать. Причем работать как-то не "по делу", самостоятельно от меня. Глядя со стороны на происходящее, он как бы сказал: "Когда же этот бомжатник закончится? Нет на меня управы.". Действительно, дисциплина у меня упала. Ложусь спать утром, встаю в обед. Даже постель не расправляю. Сплю в одежде, которую давно нужно постирать или лучше выкинуть. Нет лучше сжечь. Вот и сахар черпаю из огромного мешка, раскрытого и накренившегося в углу кабинета. Вообще жизнь в одиночестве это опасно, особенно когда света белого не видишь и существуешь в каком-то отсеке заброшенного убежища. Тепло и сытно всю зиму. И можно заниматься исследовательскими и конструкторскими работами хоть круглые сутки. Но опасно, крыша начинает съезжать. Мотивация падает. Дисциплина вслед за ней. А это первый признак, что пора бы и на воздух выйти.

Еще немного молчаливого нытья и я совсем проснулся. После кофе подошел к перекладине и подтянулся с десяток раз. После чего решил, что сегодня за работу возьмусь только после пробежки по коридору, может даже выйду на поверхность. Я с минуту взглядом пытался найти куртку в бардаке своей комнаты, после чего вспомнил, что оставил ее в лаборатории. Не мешкая я вышел из кабинета и направился по коридору до самого большого помещения в этом убежище. Тусклые и пожелтевшие от времени как изображения на старых фото, коридоры были освещены слабыми лампами. Не запертые комнаты вели в кромешную темноту. Вскоре свет усилился и показался вход в помещение лаборатории. Сквозь стеклянную дверь было видно как перемещаются невысокие роботы, напоминающие обычные пылесосы. «Доброе утро, Ретро",- поприветствовал меня металлический голос из динамиков на стене. "Доброе, что там у нас с тестированием микронов?",- почти машинально спросил я.

- Компиляция, успешно. Функция маневра микрона была протестирована успешно. Тестирование выявило уточняющие коэффициенты к алгоритму "уносим ноги".
- Ну это было ожидаемо. К работе приступим позже.



Я бежал по коридору громко ударяя берцами о железный пол. Сотрясая мозги, я видимо собрал таки мысли в одну кучу, наподобие как собирается бельё в стиральной машине.

Итак, я живу в этой дыре второй месяц. Увлекшись своим проектом, мне захотелось полностью себя посвятить этой работе. Микроны это маленькие роботы-паучки, хорошо подходящие для быстрого разведывания местности. Для доработки этих роботов я перебрался в отдельный, не проницаемый отсек убежища РА. Попасть в этот отсек можно было только через поверхность. Пришлось только восстановить подачу тепла и воды и я получил себе отдельную лабораторию. Не то чтобы мне не жилось под одной крышей с человеко-кибернетическим сознанием РА, телом которого являлся целый цех по производству микросхем и сборки роботов. Просто за восемь лет я так и не научился его понимать и быть ему по настоящему полезным. Если иные перенесенные сознания были копией самого РА и могли составить компанию своему богу, то я был человек по сути и по возможностям. Не мог я думать также быстро как мои новые друзья, да и делать что-либо также быстро и точно не мог. От того сам чувствовал себя обузой или просто экспонатом на выставке техно-достижений. Нет, я, конечно, мог сослужить службу РА, но именно как человек. То есть выступая в переговорах от его имени или просто являясь посредником между ним и людьми. Но во первых, людей в логове машин тоже хватало, и эти люди могли сделать ту же работу намного лучше меня. А во вторых, я не желал быть посыльным, как собственно и экспонатом. Я был тем кем себя ощущал — человеком. Человеком не из прошлого и не из пробирки сознания, а просто личностью. Более того, человеком, жаждущим творчества. Поэтому меня спасали свои проекты. Благо РА не запрещал мне заниматься тем, чем хочется.

Я остановился перед дверью, за которой был выход наружу. Отдышавшись, я пробежал по клавиатуре терминала и массивная дверь отъехала в сторону. Коридор за дверью обрывался темнотой. Я включил фонарь и проследовал к лестнице на поверхность. Еще минута и я уже сидел на камне у входа в убежище.
Сквозь массивные ветви кедрача ярко светило весеннее солнце. Здесь, в лесу, снегу еще лежало много. Но под ним уже была талая вода. Я вдыхал весенний воздух, холодный, влажный. Он наполнял мои легкие, проникал в мои ноздри хвойным запахом, кружил голову. "Пожалуй еще немного посижу", - подумал я.
В голове опять закрутились мысли. Очутившись в этом мире я постоянно оказывался в компании, мягко говоря, странных людей... или существ. Может у меня уже у самого от этого поехал чердак? Жить в одиночестве это чревато. Хотя жить в компании с машинами это, надо сказать, "та еще психушка". Кроме машин мне приходилось общаться с некоторыми людьми. Людьми, которые помогают машинам. Один из них Угорь. Можно сказать, это правая рука РА на поверхности. Он уже около десяти лет служит ему. Мужик очень опытный, прозорливый, но уже пожилой. Однако хватку не теряет. РА сделал ему механическую кисть, позже заменил коленные суставы и один глаз на искусственный. Надо сказать, что все это было в рамках экспериментов, которые происходят в логове часто. Особенно после того, как я привел сюда Нортона, ученого из Омска. Позже, когда Омск расколошматили объединенные силы Восточной Республики, Черных Ястребов и Логова машин, часть технологий по мутации и омские биологи перекочевали сюда. Перекочевали как трофей, но РА сделал все, чтобы этим ученым было тут комфортно. Наличие этих ученых и ускорило разработку проекта по перемещению сознания РА в биологическую субстанцию. Ускорило, но цели они так и не добились. Все существа, которым пытались впихнуть сознание РА либо скоро издыхали либо сходили с ума. Пытались это делать и на мутантах и на Тиранах. Но увы. Вообще, эти опыты мне всегда казались бесчеловечными. Мучить людей, зверей, мутантов ради того чтобы воспользоваться их телом - вот чем занят РА. Его единомышленники, это либо его копии в механических телах либо сумасшедшие ученые. Нортон это отдельная песня. Он реально собирается произвести над собой эксперимент по мутации. Ему видите-ли хочется прожить дольше в теле мутанта. Правда, он откладывает этот опыт, видимо на старость.
По сути я увидел в логове машин все тоже что меня окружало везде, где бы я не находился — борьба за жизнь, причем исключительно свою собственную. Я очень скоро потерял ко всему этому интерес. Ну не хочется мне никаких более переселений сознания и абсолютно все равно, будет жить РА сто или двести лет еще или его заклинит в ближайшее время. Хотя, последнее не желательно. Все равно это скучно.
Я смял снежок из липкого от влаги снега и кинул в ближайшее дерево. Плотный комок разбился о ствол кедра, оставив белое пятно.

Да я стал работать над своими проектами. Сначала в логове РА и лишь совсем недавно переместился в свое логово. Логово... Черт, да я просто превращаюсь в еще одну машину. Эта мысль убила меня своей прямотой и правдивостью. Да, это было похоже на правду. Но у РА была хотя бы понятная мотивация, он спасает свою задницу. А я? Я просто мастурбирую себе мозги! День ото дня не отличается почти. Света белого не вижу, все работаю и работаю. А зачем? Что в результате? Кому это нужно кроме меня? Может быть ... будет нужно мне, если реально поможет пройти куда-то дальше, чем просто работа ради создания очередного механизма.



Да, пора менять все в своей жизни. Тем более работа почти закончена. С какой тоской я вспоминаю как восемь лет назад жил в Тремени. Да, там тоже работал, но не для работы или для себя. Там было все намного гармоничнее, там были друзья. Мы жили, а не существовали как недвижимые мыслительные машины. Мы были наполнены эмоциями, мечтаниями, переживаниями. Мы не страшились лезть в опасные переделки. Мы искали что-то ценное, добывали что-то для души. Шли в неизвестность бок о бок с товарищем. И эта неизвестность манила, мы от нее чего-то ждали. Ждали как дети, затаив дыхание, разворачивающие подарок под елкой. Мы уходили в туман новых открытий, мы разгоняли этот туман и радовались новой реальности, на которой мы гордо вбили свой столбик. И конечно, тому, что остались живы. Ведь за все нужно платить. За жизнь настоящую вообще нужно платить. Вот тогда, это время и это пространство в котором меняются судьбы близких людей становиться настоящим пространством страстной жизни. И каждый безумно хочет делится этим пространством друг с другом. Дарить его своему другу и тут же получать кусок этого живого пространства-времени в подарок. Совершать поступки, изменяющие реальность и видеть в глазах своих друзей благодарность и понимание. И вот в этом пространстве, едином , живом имеет смысл что-то творить и дарить это творение для использования другим людям или использовать его самому, но только в этом пространстве. И пусть творения примитивны, но только в этом пространстве они приобретают смысл. Иначе это мертвые вещи, технологии, мертвое пространство, мертвое время. Оно эффективное, как часы или другой механизм. Но оно не живое, стрелки прыгают по циферблату, но ничего не происходит…

Я просидел бы не меньше часа, но почувствовал что замерзаю. Потому поспешил вернуться в убежище. Пройдя мимо своего кабинета я дошел до кухни, где меня встретил приветливый кухонный комбайн. Машина на колесиках с четырьмя руками суетилась в небольшом отсеке убежища умело перерабатывая немногочисленные продукты в свежеприготовленный обед. Как обычно, меня ждала яичница с котлетой и каша. Картошки оставалось не много и я приказал ее экономить. Пропустив мимо ушей все приветливые речи железного повара, я уселся за единственный стол. Вскоре появилась и тарелка с кушаньем. Я взглянул на часы, которые висели под потолком. Показывало 13:00. Однако я точен с обедом сегодня. Неторопливо пережевывая пищу я вновь погрузился во внутренний диалог с самим собой.

Все таки я слишком себя укоряю, в том что не смог добиться чего-либо в логове машин. За эти годы я очень многому научился. Опыт же мой вряд ли мог пригодится где-то еще кроме этого места. Если подумать, то мою новую специальность можно назвать : «программирование органической субстанции» или что-то типа этого. Мы, ученые логова, называем это органиками. Органики — это весьма удивительное создание. Версия от версии они меняются и сейчас сильно отличаются от того что было лет шесть назад. Суть в том, что РА и его биологи достигли некоторых успехов в двух направлениях: генетика и управление органикой посредством электронно-вычислительной техники. Сначала это выглядело забавно и непривычно. Бралась какая-нибудь преэлементарнейшая крыса, которой фактически убивали мозг и меняли на микроЭВМ, совмещая с нервной системой животного. Тельце крысы продолжало жить, желудок переваривал пищу, все органы работали. Но крысы не было, был чип, который можно было программировать добиваясь сокращения нужных мышц в нужные миллисекунды времени. Элементарные подпрограммы действия по сокращению мышц собирались в программы действия, связывались с показаниями электронных датчиков и принимали входящий управляющий радиосигнал.

Радиоуправляемая живая крыса это был первый органик. Позже, ученые РА научились создавать полностью автономных существ, действующих по сложным программам и реагирующих на звуковые или не вербальные команды. По сути РА удалось создать органических роботов. Сначала для опытов использовалось большое количество животных, которых нещадно кромсали на куски. Но это было не очень удобно. На помощь пришли генетики и в итоге удалось выращивать мышечные ткани самостоятельно, причем любых размеров. Таким образом выращенные мышцы, желудок, кишечник и прочие нужные для полноценного функционала органы собирались в единый организм. Если были необходимы органические датчики (зрение, слух, обоняние) то они тоже добавлялись, практически опционно. Но чтобы это функционировало, необходима была центральная нервная система, которую заменяла электроника. Электронику стремились сократить до минимума, стараясь использовать органические заменители. Этот процесс, кстати, РА называет киберорганическим замещением. И все последующие усовершенствования связаны в основном с наращиванием этого процесса.

На первый взгляд странная затея. Во первых, проще программировать и собирать привычных, неорганических роботов. Кроме того, вся эта «сборка» лично мне напоминает фильмы ужасов. И даже если избавить себя от созерцания при собирании органика, все равно в результате вас поразит инфернальное зрелище. Какие-нибудь шесть ног с желудком и глоткой для засасывания пищевой массы. Кстати так выглядит самый примитивный «караванщик», предназначенный для перевозки грузов. Но все же в этом способе есть своя логика. С самого начала РА понимал, что его классические электронно-механические детища не смогут существовать долго, что они не надежны. А запасных частей, как механических, так и радио деталей остается все меньше и меньше и восполнить их практически не реально на данном этапе развития человечества. Дальше только все усугубится. В конце концов, палка копалка в этом мире станет ценится выше чем гусеничный трактор, так как она будет всегда готова к копанию, в отличие от этого трактора. Кроме того, атомные батарейки и жидкое топливо тоже исчезнут и все когда-то грозные големы из прошлого встанут колом. Есть еще одна важная мотивация — РА сам уязвим, так как весь состоит из механических и электронных частей. А умирать ему совсем не хочется. И я его понимаю.




На мой же взгляд, технология органиков сейчас сильно проигрывает классическому подходу к роботизации. Возможно лет через сто, это будет самое перспективное направление. А пока… Пока есть еще атомные батарейки на развалинах городов прошлого, есть работающие атомные реакторы убежищ. Не много но, для малого количества людей, вполне достаточно, чтобы не печалиться еще одно поколение. Хотя, я могу и ошибаться. Ошибаться в связи с тем, что последнее время, люди стали намного активнее использовать этот, лежавший без дела, энергетический потенциал. За последние восемь лет Восточная Республика создала несколько очень мощных, в смысле скученности населения, поселений. Можно их назвать городами. ВР всеми силами ускоряет этот процесс, создавая приемлемые условия для проживания в городе для любого человека. Республиканцы обеспечивают повсеместно безопасное земледелие, отменяют рабство, поощряют массовое производство. Все это сжирает энергетические запасы, оставшиеся от ушедшей цивилизации. Думаю, что Республика понимает, что ставку на артефакты из прошлого делать не стоит, но остановить этот процесс наращивания экономики она не может. Тут все идет в дело, особенно то, что дешевле при производстве. Если проще купить ящик ядерных батареек, то никому в голову не придет строить ТЭЦ.

Однако, не смотря на это, все-же, в Тремени Республиканцы продавили создание маленькой ТЭЦ, отапливающей углем из Юнты ряд домов и цехов. Вообще, Тремини за все это время расцвел. Республика раскинувшись до Омска вынуждена была развивать Тремени. Ей нужна была хорошая, уверенная база в сложном для нее регионе. Крит, Зеленая долина и Юнты были крепко связаны друг с другом до развития Тремени. Теперь же идеологические враги Республики заметно ослабли. Юнты, конечно нарастил свои мускулы благодаря выгодной торговле с Тремени, но в то же время стал очень зависим экономически от них. Тремини очень разросся, вокруг него образовались большие деревни. За несколько лет ближайшие леса были нещадно вырублены, построено огромное количество домов и производственных помещений. Земледелие и ремесло процветало. Изготавливалось все: от одежды и мебели до станков по дерево-обработке и газосварки. Была действующая школа для детей и взрослых. Подготавливались кадры для самых востребованных профессий. Тремини стал настоящим городом, в который стекались все: беглые рабы, туземцы, разбойники-неудачники, наркоманы мечтавшие вылечиться от канка-зависимости. Кстати, такая возможность была. В Тремени была самая настоящая больница, в основном платная, конечно, но все же это была единственная известная мне больница. Заправлял там… Философ — Мертвяк, которого мы как-то давно вывели из аномальной зоны Новосибирского убежища. Технология же разнаркоманивания (деканкования) досталась Тремени после победоносной войны с Омском объединенных сил ВР, Черных ястребов и логова машин. Кстати, войну назвать победоносной можно условно.

Центр управления Омскими бандами был разгромлен, Гольфман убит, но банды то остались. И кто бы их смог заставить жить как-то иначе, чем гоняться за фортуной по поселениям и развалинам городов с дробовичком наперевес. Часть Омских банд поступило на службу в объединенную армию. Часть зашкерилась или ушла западнее. Черные ястребы в общем-то не являются суверенным образованием, так как не могут обеспечить себя самостоятельно. Они кормятся полностью за счет ВР и потому фактически являются наемниками, такими-же как Омские банды. Тут надо отметить, что внутри Черных ястребов изначальный раскол оформился таки в виде клана наемников и мирного населения. Аян остался предводителем мирных ястребов и обосновался рядом с дислокацией объединенной армии. Они выстроили небольшое поселение и не плохо зарабатывали на армейцах, которые были всегда не прочь «повисеть на гражданке». Воинственные ястребы, как уже было сказано, были по сути наемниками. Во главе стоял … не Кузнец как этого можно было ожидать, а совсем другой человек, имени которого я не помню. Кузнец как раз, как мне известно работал по кузнечному делу в Тремени. И еще он выступал на боксерском ринге, иногда, но очень зрелищно. Вообще все наемники получали довольствие от совокупных средств собираемых основными союзниками: ВР и логовом машин (ЛМ). Тремени союзником не являлся, так как просто вошел в состав Республики, посчитав это самым выгодным решением. В Омске также стоял гарнизон ЛМ, но о нем как-нибудь в другой раз.

А сейчас мне нужно созвониться с Нортоном, пока обед не закончился... Нортон невероятно пунктуальный. Такой самодисциплине можно позавидовать. Порой мне кажется, что таким как он быть невозможно. Всегда вставать в одно и тоже время, обедать вовремя. Ложиться спать, мыться и бриться... чего мне бы, кстати, не помешало. Помоему он счастлив в этой дыре, хотя я никогда не интересовался его эмоциями по этому поводу. Я поспешил в кабинет и не забыл захватить с собой котлету из холодильника. Уж очень мне они нравятся, котлеты приготовленные роботом-поваром. Войдя в кабинет, я еще раз окинул критичным взглядом творческий бардак, стремительно теряющий свое творческое начало. Как обычно, за широким металлическим рабочим столом кроме клавиатуры и бумаг скопились тарелки и чашки из под кофе. В этот раз я решил убрать весь этот хлам. Двумя небрежными движениями я смахнул алюминевый сервиз в одно ведро, а бумаги в другое. "Если что, пока бумаги выбрасывать не буду", - подумал я и пнул ведро, забитое моей писаниной, в угол. Еще раз вернулся на кухню и вывалил кружки и тарелки в мойку. Робот принялся методично мыть посуду. Закончив с маленькой приборкой, я связался с кабинетом Нортона. Вообще вход в убежище РА находилось в каких-то ста метрах от моего и при желании можно было бы прогуляться на лыжах. Но я прекрасно знал, что подобные прогулки нужно было согласовывать. И не из соображений безопасности, а из соображений не нарушения планов работ в центральной лаборатории. Работа там всегда кипела, поэтому выделять время на неожиданный визит недисциплинированного ученого просто некому. Нужно было ловить момент обеденного перерыва.
На одном из экранов, что были вмонтированы в стенной шкаф показалось изображение кабинета. Совсем не похожего на мой, хотя по сути имеющего точно такую же планировку и мебель. Все дело в том, что хозяином этого кабинета был Нортон, а потому там все было на своих местах, чисто и прибрано. Вытянутое, худое и бледное лицо Нортона почти сливалось с металическим отблеском стен.

- Привет, Ретро.
Голос Нортона всегда был ровным, он даже смеялся не громко и равномерно.
- Здорово. Как у вас там? Работаете?
- Работаем, сейчас я вплотную занялся улучшением питательной капсулы. Состав переработал. Тесты показывают, что усваиваемость намного лучше. Мы уплотнили массу и полностью высушили. Так она хорошо хранится. Ну Скиф еще оболочку питательную сделал. Короче говоря, теперь одной трехсотграммовой капсулы может хватить на столько же, сколько раньше в пяти килограммах было. Там только воду подавать нужно и следить за объемом, а то он резко возрастает. Вообще, это должно решить проблему с походными запасами.
- Хорошо, такую технологию надо ставить на поток.
- Ну как только доработаем, сразу отправим на автоферму.
- Интересно, а эту смесь и человек жрать может?
Нортон усмехнулся:
- Теоретически - да. Я как-то об этом не думал. Там есть все самое необходимое. Хотя никто достоверно ничего сказать не может. Помнишь как страусоног стал дохнуть после зимы? Оказалось, что не хватает железа. Еще много уходит на выработку электричества. Ну ты знаешь, эта проблема самая сложная.
- Ну да, но ведь если чаще двигаться...
- Да, пока так и выходим из положения. РА ставил задачи еще сделать генератор используя кровеносные трансмиссии и сжатие сердца.
- Ого, да у вас постоянный полет мыслей. Вы хоть успеваете?
- Да как-то идем по плану. Но времени всегда не хватает. Устаем.
Нортон замолчал. Было видно, что он всеми мыслями погружен в работу. Я даже завидовал такой напористости, устойчивости, работоспособности.
- Слушай, Нортон, а ты не заеб.. Когда последний раз отдыхал-то?
Бледное лицо собеседника оживилось и заметно повеселело.
- Да вот месяц назад ездил на автоферму. Это ты тут безвылазно работаешь, а мы отдыхаем вовремя. Там есть как отдохнуть. Баня, бассеин, лыжи, верховые прогулки. Готовят там вкуснее, да и продукты свежие. Кстати, мой домик уже полностью достроен. Ты давно не был на автоферме, тебе понравится.
- Да надо бы съездить, посмотреть на это. Вам бы вообще туда переехать, лучше чем тухнуть в этой консервной банке. Или РА считает что это не безопасно?
- Ох да, хорошо что спросил. Все меняется Ретро, думаю, что с тобой свяжется РА. Но предварительно могу сказать тебе, что решение о том, что мы переезжаем в поселение между первой и второй автофермами. Народу стало много нового работать на фермах, да и производство развивается.
- Это рукоциркулярка наверное прижилась?
- Она самая и не только. Пока с теплом там проблематично, только дровами топят. Электричества хватает, из динамооргаников получается достаточно, благодаря заготовкам на ферме питательной массы. Но электричество все равно роскошь.
- А как идея с теплицами?
- Да пока никак. Тепло получается очень дорого и заморочено. Вот в Тремени и Юнты таких проблем нет, но они на угле сидят фактически.
- Кстати, ты в Тремени больше не собираешься?
- Предлагаешь повторить поездку туда этим летом? Можно будет съездить. У Кузнеца погостить. Посмотреть смогли ли они запустить паровую кузнечную машину?
- Да уж, заметано. Если РА ничего грандиозного не задумает, съездием.
- Ну тебе-то можно, тебя никто не держит. Кстати, о грандиозном. В Поселении школа должна будет открыться, РА собирает активно людей "с головой", в частности из Тремени переманивает, обещая высокооплачиваемую работу.
- Зачем?
- Мы наплодили столько технологий, а дорабатывать их некому. Много исследовательской и практической работы. Ну исследователькую мы и сами пока делаем, а органиков кто собирать будет? Страусоногов хотят купить в Омском гарнизоне. У них там как раз степь патрулировать удобно.
- РА уже не скрывает свои достижения?
- Думаю, это в прошлом. Люди должны привыкнуть к органикам. Сам понимаешь, суеверные. Ра хочет сделать эту технологию популярной.
- И оставить создание органиков в секрете.
- Разумеется... Кстати, обед к концу подошел, пора идти дела делать, звони если что вечером. Забыл спросить, ты паучка доработал?
- Да, почти.
- Я так понимаю, что ты для своих целей делал...
- Да брось ты, это не представляет никакого секрета. Просто я так понимаю, что электронный паук вам совсем ни к чему.
- Мне нет, а коды подпрограмм движений и отчет могут пригодится Сатурну, если он вздумает делать мелкого органика на паучьих ногах. Ты отработай все подпрограммы, а потом сам приходи, поговорим.
- Хорошо, до встречи.



Я откинулся на спинку стула. Нужно было собраться для работы. Каких-нибудь три дня и можно забирать результаты своего проекта и идти на отдых. Даже желательно в длительный отпуск. Давно хотел выбраться в Тремини, встретится с Сержантом... Пока я сидел в собственном бункере в логове РА опять произошли перемены. Они происходят так быстро и так часто, что я уже перестал удивляться. Подумать только: "Восемь лет". Я отдал восемь лет машинам из логова. А вот взять с собой даже нечего. Руки сами потянулись к тумбочке, выдвигая нижний ящик. Рука нащупала холодный металл, удобную рукоять пистолета. Вынув увесистую реликвию, я всмотрелся в потемневшие пластины вдоль дула здоровенного пистолета. Того самого пистолета, с которого началось знакомство с Сержантом. Того самого, что сопровождал меня в моих приключениях в этом мире восемь лет назад. Да, у этого динозавра долгая история, которая началась задолго до меня. Димон когдато убил из него ненавистного ему отчима, Сержант сталкерил с ним в разрушенном Новосибирске. Долго надо сказать сталкерил, наверное замочил не мало упырей. Я живо представил себе разлетающиеся головы упырей от мощных выстрелов пустынника. Я застрелил из него родственника опасной бандитки Кошки. Времячко было горячее. Эта полу-бандитка полу-туземка поклялась убить меня, но ей было не суждено выполнить свою клятву. Может она уже давно себе харакири сделала? Не важно, найти ей меня было бы сложно. Угорь говорил, что много кому была интересена моя персона, но след мой потерялся после того, как я ушел из убежища Черных ястребов в Логово машин. Местоположение РА было и остается одним из самых засекреченных мест.
В ящике лежали еще метательные ножи. Здесь, в логове, я пристрастился к метанию ножей. Кое какие уроки мне дал Угорь, остальное дело наработки. Тяжелые лезвия с очень острым конусом, ручки плотно перемотанные кожанной шнуровкой, выкрашенной красной краской. Это чтобы не терялись, но не смотря на это у меня их осталось всего два, хотя было больше. Я встал посреди комнаты и метнул нож в сторону своей кровати, над которой висела доска. Нож вошел почти горизонтально. Второй воткнулся рядом, немного наискосок. Угорь всегда посмеивался над моим увлечением, говорил что это забава вряд ли мне поможет в настоящем бою. Может он и прав, но мне как-то с ними уверенней. Пожалуй эти железки мне тоже стали родными. Их я возьму в поход обязательно. После этой мысли, мне захотелось вдруг обдумать и сам поход и экипировку. Но я тормознул самого себя. Еще не время думать об этом. Во первых сейчас активная фаза весны, транспорт на колесах или страусоног, да даже снегоход не эффективны. Лучше дождаться лета.

Да, не плохо было бы выйти на связь с Димоном. Этот прохвост теперь находился от меня на самом удаленном расстоянии из ныне возможных. Сразу после победы на Омскими, Димон вместе с Сержантом вернулись в Тремини. Тремини начал усиленно отстраиваться, Республика всячески помогала укрепить этот город. И в силовом и в экономическом смысле. Не больше года Димон пробыл там. Я выходил на связь с ним, когда делал вылазку в Омский гарнизон. РА запрещает использование спутниковой связи в логове машин. Димон тогда страстно мне рассказывал о том, что в его распоряжении сталонамного больше русовского хлама и технологий Республики. Видимо, достигнув своего предела, он переехал в сердце Восточной Республики. Конечно, Браун и Лаура были заинтересованы в умных головах и собирали свой научный центр. И могли предложить не мало материальных благ любому, интересующему их ученому. Но я был уверен, что не материальные блага, а именно человеческий интерес к новому и ученая тяга к непознанному увлекли Димона на богатый и загадочный восток. Спустя несколько лет, я еще раз выходил с ним на связь. Вглядываясь в его изображение через толстый защитный экран компьютера для спутниковой связи, мне показалось, что взгляд друга немного потух. Может только показалось, но что-то мне подсказывало, что работа, ограниченная рамками властного заказчика сродни принуждению. Я исам это чувствовал в логове машин, хотя ко мне здесь всегда относились наиболее лояльно. Работа... Странное дело, бывает работаешь так много, делаешь невероятные усилия и при этом не чувствуешь, что это - работа. Все происходит само собой, ты даже счастлив. Но стоит только твою деятельность обозначить словом "Работа", то есть можно и не обозначать, но как только ты понимаешь, что делаешь работу, то сразу она становится в тягость, непомерно тяжелой и скучной. Или наоборот, как только твоя деятельность стала таковой, как я ее описал, она становится работой. И тут не нужно слов, видно по глазам и выражению лица, что человек "работает" ... или "горит". В общем, мне показалось тогда, что процесс угнетения деятельностью у Димона начался. Я понимал, что втреться мы в баре, то нас просто вынесли бы в невменяемом состоянии от переизбытка алкоголя и чувств. А может и не трогали бы, пока мы не проспимся. Потом, скорее всего, мы привели бы себя в порядок, как взрослые и солидные люди, вытерли слюни и сопли и уткнулись в "работу". Он звал меня тогда к себе, работать на Восточную Республику, но мне совсем не хотелось. Тогда я еще горел всем новым, что увидел в логове. Хм, наверное мне нужно немного расслабиться...




В шкафу я нашел бутылку коньяка. Когда-то, я сделал заказ Угрю, чтобы он привез мне русовского алкоголя, желательно взятого в Тремини. Ну и конечно старый пес меня правильно понял, купил коньяк у Гекона, который ему конечно достал наш общий друг - сталкер Сержант. Угорь привез мне целый ящик, из двадцати бытылок. За шесть лет почти все кончилось. Сержанта же я видел как раз лет пять назад, когда специально ездил в Тремини вместе с Нортоном. Просто так, чтобы развеяться. Мы еще смеялись тогда с Сержантом над тем, что коньяк как будто мне подарил он, хотя мы с ним об этом не договаривались. Сам сталкер в первые годы забросил сталкерство и стал караванщиком в Юнты. Непроходимые леса ему тоже очень нравились, да и постоянные дозы радиации не сулили ничего хорошего. Кузнец тоже проживал в Тремини, он занялся кузнечным делом, кроме того он был почетный гражданин Тремени, благодаря своему вкладу в войну с Омском. От канкозависимости он вылечился в больнице Тремини. Это было сделано для него совершенно бесплатно. Кузнец однако тоже немного скучал по былым приключениям. Заливал тоску порой в баре у Гекона, где напарником по пьянству всегда выступал Сержант. Насколько я понял Сержанта, на Монстре он уже ездил очень редко. Для работы караванщиком сей агрегат не подходил, так что пылился в гараже. Года два назад мне стало известно, что Сержант перешел на другую работу - он стал водить пароход. По реке между Тремини и Юнты был запущен пароход. Республика тогда активно начала вводить паровые двигатели в хозяйство Тремини.

Я задумчиво подошел с бутылкой к столу. Сообразив, что кружки я все унес, просто откупорил горлышко и хлебнул сладковатого спирта. Горячий ручеек обжег пищевод. Черт знает что, я уже и бухаю в одиночку. Пожалуй этого достаточно. Сегодня нужно закончить с отработкой маневрирования паучка. Все таки они мне пригодятся в моем походе. Эта мысль придала мне сил и погнала прочь хандру. Уже спустя полчаса я трудился в лаборатории. Порой нужно всего лишь начать, и вот уже не можешь оторваться от дела. Проходят дни и ты лишь удивляешься на что был способен...