Рассказы
Главная
Омск. Приквел.
Юнты. Начало.
Fallout in Siberia
Восемь лет спустя
Карта сайта
Страницы пользователей

2021.06.21 MSK 10:30
Сейчас на сайте:



Ржавые войны. Восемь лет спустя.


doom. обновлено Сбт Окт 3 03:15:02 KRAT 2015

Глава 4. Испытание.

Перед моим взором открылось долгожданное редколесье. Это означало, что скорость нашего продвижения возрастет хотя бы на время. Да и прекратятся постоянные петляния между елок. Погода выдалась облачная, поэтому ратники решили вылезти из леса. Страусоноги перешли на активный бег, оставляя в мокром снегу глубокие вмятины. Первым явно было легче, последующие рисковали глубоко провалиться. За последние два дня такое случалось с десяток раз. Нас было пятеро. Я, двое ратников, Лок и ученый из логова. Мы двигались только днем, останавливаясь на ночлег в лесу. С собой была провизия в небольших количествах, сушеная питательная смесь для страусоногов и немного вещей. Из моих вещей был чемоданчик с компьютером, сумка с микронами, пистолет, ножи и лазерная винтовка. Легкое оружие было за поясом, винтовку я приспособил поверх сумок. Ратники везли с собой сумки с неизвестным мне содержимым. У каждого был автомат калашникова и дальнобойный транк.

Транк это бесшумное органического происхождения оружие. Этот гибрид растения и органика разработали в логове еще года четыре назад. Транк имеет обычный, струганный из дерева каркас, напоминающий винтовку, только увеличенную в размере. Внутри каркаса, в стволовой и средней части находится его растительная сущность. Основой послужило растение, способное плеваться своими ядовитыми и острыми спорами. Немного поработав над этим видом флоры, ботаники из логова улучшили дальнобойность и увеличили скорость воспроизводства спор.
Споры обладали транквилизующим свойством, хотя при большой дозе его яда можно и «кони двинуть». В части приклада находился плевательный органический мешок, создающий компрессию и выплевывающий споры очередями. Продукты жизнедеятельности растения и органика превращали сие изобретение в древовидный кусок, обросший зелеными прожилками и наростами. Можно было бы подумать, что это смешное оружие почти бесполезно в настоящем бою, но это далеко не так. Конечно, оно не убойное и не такое дальнобойное, как автомат калашникова, но в лесу и для разведчиков незаменимо. Внутри транка произрастает огромное количество спор. Конечно для этого используется органическая подпитка, подходит жидко разведенная стандартная смесь для органиков. За сутки транк выращивает спор на одну, две очереди. Имея запас спор в два десятка очередей можно вести полноценный бой. Точность не требуется, ведь вы просто накрываете противников облаком ядовитых жал. Если противник не закрыт с ног до головы чем-то жестким, достаточным чтобы блокировать удар ножом, то он почти наверняка будет обездвижен за несколько секунд. Если попадание было в руку или ногу, то можно было забыть об этой конечности минимум на час. Самое эффективное расстояние стрельбы до тридцати метров, чего вполне достаточно для лесного разведчика. Были и транки поменьше в виде пистолета, со сниженной дальнобойностью, силой, количеством и воспроизводимостью спор.

Каждое утро мы начинали движение по сигналу ратников. Сразу после завтрака. В отличие от логова, сейчас мы не придерживались четкого графика. Утром мы не торопясь завтракали и начинали движение по команде Лока. В ясную погоду не слишком спешили, наверное скрывались от глаз Лауры. Сегодня же мы бежали по снегу с самого утра и еще не делали привала ни разу. Шерман — ученый из логова, который был зачем-то послан в Тремини, был не готов к такой продолжительной тряске и постоянно ворчал. Не высокого роста мужичок с возрастной лысиной на голове и скомканой речью. Он мало говорил, но даже когда выдавал длинные предложения, то было сложно понять чтоже он именно сказал. Быстро, отрывисто и без выражения. Ворчать у него получалось лучше всего. Но всем было абсолютно все равно, какими ругательствами он выстреливает. Спустя некоторое время, на радость Шерману, ратники решили сделать привал рядом с густой хвойной рощицей.

Шерман пыхтел, доставая из рюкзака фляжку с водой и запасы вяленного мяса. Ратники утаптывали снег и раскладывали меховые шкуры. Один олучился в лес за сухими ветками для костра. Я осмотрелся, кругом серый снег и небольшие россыпи юных елок. Лесной массив из дремучих, невероятных, сказочных размеров кедров остался далеко позади. Нужно было перекусить. Достав немного мяса и флягу, я уселся около Шермана. Тот посмотрев на меня пробурчал сквозь набитый рот:

- Скачки. Ну и скачки. Я устал, как будто отработал все двадцать шесть часов в сутки.
Лок усмехнулся:
- Это только начало, нам еще три дня по такому снегу топать. Возьмем севернее, там снег поплотнее.
Шел нахмурился:
- Так мы и к лету не успеем.
- Мы не торопимся, главное за неделю преодолеть этот переход. Потеряем лишние сутки, зато без лишних приключений. Не хотелось бы потерять кого-то под снегом. Сегодняшний хмурень весьма кстати, как раз успеем на северную тропу выйти незамеченными. Дальше пойдем обычным ходом. Никто не хочет смеси?

Лок имел ввиду питательную смесь для органиков. Ратники употребляют ее в пищу в длительных переходах. Смесь содержит в себе много необходимых элементов, да и экономнее будет. Запасы вяленного мяса подходили к концу и это означало, что либо мы перейдем на смесь либо будем тратить время на охоту. И охота входит в обязанность ратников.

Шерман замотал отрицательно головой.
- Нет, я смесь не ем. Меня от нее тошнотит.
Лок и Шерман посмотрели вопросительно на меня.
- Я не пробовал, Нортон расхваливал. Но пока воздержусь, мясо привычнее. Как закончится, посмотрим.
Шерман прожевал и сделал длинный глоток из фляги. Потом обратился ко мне:
- Ретро, Нортон просил напоминать тебе, чтобы ты принимал антибиотики и адаптант, который он дал тебе.

Да, после операции прошло мало времени, нужно было принимать лекарства. Я достал из внутреннего кармана пальто пакетик антибиотиков и завернутые в бумагу, кустарного производства серые квадратные таблетки. Закинул в рот по одной и запил из фляги. Шерман внимательно смотрел за этим процессом. Это внимание не было похоже на простое любопытство, скорее всего Нортон дал поручение Шерману следить за приемом таблеток. Шерман словил мой взгляд и отвернулся. В предплечье я почувствовал легкое шевеление. Ощущение было неприятное, будто что-то инородное ковыряется в моей руке. Стоило мне подумать об этом и шевеление прекратилось. Спустя несколько секунд я почувствовал тепло в этом месте и легкое онемение. Я даже подвигал пальцами, чтобы убедится что рука не отнялась. По всей видимости, интуин как-то понимает мои мысли или чувства и старается на них реагировать. Я откинулся на рюкзак, окинул всех взглядом. Вроде бы никто не заметил ничего странного в моем поведении. Небольшой костерок уже разогревал котелок в центре нашей стоянки. Я встал и направился к густому скоплению елок.«Пойду отолью...»,- бросил я, удаляясь от места привала.

Рука вдруг стала какой-то легкой, я ее слабо чувствовал, она стала почти невесомой. Я даже сделал несколько резких движений ей. Мне показалось, что я помахал пластмассовой трубой. Рука шла быстро, перегрузок при резком изменении направления я даже не почувствовал. Голова стала работать как-бы яснее, при этом я уловил легкое ощущение эйфории. «Эффект анестезии или наркотиков», - мелькнуло у меня в голове. Интуин явно что-то впрыскивает в кровь. В общем-то это не плохо, лишь-бы на здоровье не отразилось. В конце концов можно даже не бухать алкоголь, когда у тебя в руку уже встроен свой производитель алкалоидов. Спрятавшись от посторонних взглядов, я сбросил пальто, задрал правый рукав куртки и осмотрел руку. Под бинтом предплечье выглядело набухшим, кожа была более плотная, неестественного фиолетового оттенка. Похоже на отёк, что скорее всего и было. Из небольшой двух сантиметровой прорези сочились вонючие выделения, бинт пропитался ими насквозь и явил большое желтое пятно. Да уж, выглядит не эстетично. Представив своего питомца снаружи, я как-бы вызвал его из своего убежища. Прорезь раскрылась и руку молниеносно обвил черный шнур. Каждый раз, как я видел это, всегда поражался пугающей скорости происходящего. Как будто на руке мгновенно вздулась огромная черная вена. Интуин замер, как бы поняв меня и медленно продолжил вытягиваться из моего тела, обвивая руку. Я смотрел на него завороженно, без страха, просто с любопытством. Вот я остановил его, а вот вытянул на кисть. Действительно, он слушается моих чувств. Интуин обвил частью себя мою кисть. Я мысленно надавил на кисть и интуин осторожно стал сжиматься вокруг нее. Стало больно и я остановил червя, расслабил хватку. Я огляделся, поблизости по прежнему никого не было. Выбрав не большое деревце в метрах трех от себя, я махнул рукой и интуин послушно отделился от руки. Долетев до дерева, он немедленно обвил ствол плотным кольцом. Я провел взглядом вверх по стволу и интуин молниеносно, почти незримо ускользнул по спирали к вершине. Всего какие-то одна-две секунды и практически никакого шума. По легкой вибрации в предплечье я понял, вернее почувствовал, что интуин обнаружил что-то живое не далеко от этого дерева. Что-то мелкое, возможно птица или белка. Интуин просто сигнализировал мне о том, что обнаружил. По слабой реакции стало ясно, что это не угроза и даже если потенциальная добыча, то недосягаемая сейчас для интуина. Удивительно, но я научился как-то понимать своего питомца, причем не понятным моему рациональному мышлению способом. Вот откуда я знаю что интуин нашел белку на соседнем дереве? Мое воображение рисовало не белку, а просто некий теплый комок, сгусток плоти небольших размеров, прячущийся в дереве. Если отключить своё рацио, то я точно знал что это белка и был уверен, что она в дупле на соседнем дереве. Но вот описать языком кому-нибудь или даже самому себе, как я это понял, было проблематично. Возникло желание поохотится, причем я не уверен что это было мое желание. Однако сейчас не было для этого времени. Я подошел к дереву, протянул вперед руку и позвал, а точнее просто подумал о том что зову интуина домой. Приказ был выполнен с молниеносной быстротой и поразительной точностью. Предплечье опять надулось, внутри чувствовалась прохлада от остывшего на холодном воздухе червя. Послышался голос с места стоянки: "Ретро, у тебя там все в порядке?". "Да, все нормально",-ответил я. Вынув метательный нож, я метнул его в дерево, затем накинул пальто на плечи. Нож еще пару раз воткнулся в ствол дерева и, наконец, я вернулся на стоянку. Демонстрируя нож, я прокомментировал:
- Так, размялся немного.
Лок кивнул.
- Полезное дело, а то все время верхом, в одной позе. Иногда нужно и подвигаться. Шерман вы не хотите сделать зарядку или пройтись по лесочку? Нам предстоит еще полдня передвигаться в таком же темпе.
Шерман что-то недовольно буркнул , конец фразы однако был разборчив.
- ... уже не молод... Отдохну просто.
- Как знаете...
Шерман мне подмигнул и вытащил небольшой металлический флакон из за пазухи.
- Будешь? Это настойка на ягодах.
Мне вообще не хотелось алкоголя. Причем не было никакого отвращения, просто было безразлично. Я даже удивился этому. Ведь за последнее время привык к частому употреблению коньяка, хотя и в малых дозах. То-ли свежий воздух, то-ли симбиоз с моим живым шнуром, то-ли просто таблетки... Но алкоголя не хотелось, это точно.
- Нет, не хочется.
- Как знаешь, у меня больше нет.
Шерман сделал глоток настойки и немного сморщился, потом расплылся со счастливым выражением лица. Затем изрек:
- Ничего... В Тремени хватает всяческих изысков, в том числе алкогольных.
Лок укоризненно бросил:
- Шерман, я вам напомню, что вы не в отпуск едите. Держите себя в руках, когда окажитесь на месте. По сути там такие как мы изгои и объекты для охоты и шпионажа. Не вздумайте пропадать в кабаках и вести себя беспечно.
- А я что? В Тремени больше выбора и изобилие всяческого питья и еды. Только и всего. Просто прикуплю дурки канистру, а бары и бордели мне уже ни к чему. Я уже не молодой, свое место знаю. От Хантов ни ногой.
Лок одобрительно кивнул.
- Да, именно так, Шерман, не забывайте об этом. Тремини способствует усыплению бдительности. Но вы должны держаться от всего этого на расстоянии и быть внимательным. Так вы сохраните себе жизнь.
Лок вгляделся в облака.
- Удачная погода. Весной вообще так... лучше всего ходить. Пасмурно, да и никого не встретишь на этом пути. Ладно отдохнем еще (Лок посмотрел на часы) двадцать минут и двинемся дальше.

Тяжелые серые весенние облака создавали впечатление, что уже поздний вечер, хотя был полдень. Определить это можно было по электронным часам на моей руке, таким же как у Лока и у остальных обитателей логова. Вообще, с момента моего прибытия в этот мир, я только в логове начал пользовался часами. Дисциплина, распорядок дня, планирование — все это было неотъемлемой частью этого места и требовало наличие часов. Часы можно было увидеть на каждом этаже главной лаборатории и в каждом отдельном кабинете. Всем сотрудникам лаборатории выдавались одинаковые электронные часы, по которым можно было понять не только какое сейчас время суток, но и какой год и месяц. Обязательное ношение часов синхронизировало действия не только ученых, но и ратников и поселенцев. Раньше, я никогда не мог носить ничего на руках и шее, будь то цепочки, кольца или часы. Все эти предметы не задерживались на мне и волшебным образом терялись. Но за восемь лет жизни в логове я привык к этим часам. Небольшой металлический шестиугольник с жидкокристаллическим экранчиком, четырьмя кнопками, тусклой зеленой ночной подсветкой и затертой надписью «Электроника». Я привык смотреть на них периодически и фиксировать время, отмечать разницу во времени. Это происходило уже как-то автоматически. Вот и сейчас, взглянув на часы, я отметил, что мы были в пути уже около четырех часов. Эти часы показывали два времени. Одно показывало 2197 год , другое 2212. Вторая цифра отсчитывала время в привычных для до апокалиптического человека время. Ра, как и любая машина имел внутренние часы и потому точно знал сколько прошло стандартного времени. Существуя под землей и не имея агентуры на поверхности, Ра долгое время не заботил удлинившийся день. Да и зачем он ему? Но развиваясь активно на поверхности, машины, ратники, поселенцы столкнулись с неудобством несовпадения до апокалиптических часов с реальными сутками и доработали для себя стандартные элеронные часы. Причем, сначала их просто отрегулировали, увеличив сутки примерно на два с половиной часа. Поэтому фраза «работать по двадцать шесть часов в сутки» имела отнюдь не юмористическую природу в логове. Спустя несколько лет стало понятно, что время в сутках понемногу увеличивается. Из чего кстати следует вывод, что земля все еще замедляется во вращении. Кроме того, никто не отменял естественное увеличение и уменьшение светового дня в разное время года. В результате все эти неудобства обошли оригинальным способом. Просто встроили в часы чувствительный фотоэлемент, датчик препятствия и алгоритм самоподвода. В логове имело смысл синхронизировать деятельность первых семнадцати часов, поэтому часы подводились только утром. То есть, часы сами определяли когда утро при условии, что они не закрыты рукавом или другим препятствием. В поселении, лаборатории, автоферме были установлены такие часы, по которым ориентировались остальные. Все было примитивно просто, когда светло — тогда и шесть часов утра, встал, оделся и отправился на работу через два часа, через семнадцать часов наступает полночь. Ночное время суток, разумеется, в разное время года, менялось и самая длинная ночь составляла восемь с половиной часов. То есть эти два с лишним часа увеличенных суток утонули в ночном времени и никого особо уже не интересовали. В Тремени время отсчитывали по своему, да и такой синхронизации общехозяйственной деятельности как в логове, там не требовалось.

Я зачерпнул кружкой из котелка. Вопросительно посмотрел на ратника и тот бросил мне сверток с заваркой. Щипотка заварки слабо окрасила кипяток в желтоватый цвет. Почувствовался аромат лесных трав. Я с удовольствием сделал несколько горячих глотков, обнимая пальцами горячую кружку. Ратники были без своих повязок на лице, тоже пили чай. Интересно, что я привык с ними общаться жестами, знал что они пользуются речью с большой неохотой. Их смуглые лица говорили о иных генетических корнях, нежели я, Лок и Шерман. Такой смуглый типаж с широкими скулами я условно всегда называл туземцами. В логове их называли Ины. Предположительно Ины, это некие народности, типа башкиров, которые массово смогли выжить на поверхности после ядерной катастрофы. А может и монголы... У них было свое наречие, но я не разбираюсь в языках, чтобы определить происхождение Инов. По сути, такое знание не имело никакого практического значения, как, собственно, и многое другое. Взять то же замедление суток или разнообразие флоры и фауны. Всем было абсолютно все равно, почему мир выглядит так, а не по другому. И я их понимаю, этот мир для его обитателей никак не связан с тем, в котором жил я. И даже если всем преподавать историю, то это ровным счетом ничего не поменяет. Вот я знаю, например, что когда-то жили динозавры, и что? Какая мне от этого печаль? Ну жили, ну сдохли. Ну мало ли что там было, практической пользы от этого знания никакой, только академичиский интерес. Уровень нынешней цивилизации вообще весь академический интерес сводит к нулю. Все живут и выживают. А что еще можно здесь еще делать? Исследования ради интереса - удел обеспеченых, сытых, но при этом пытливых умов. Наверное, и такие есть. Но никто больше не будет тратить время и усилия на раскопки, анализ языков, астрономические вычисления. Даже виноватых искать в ядерной войне никому не придет в голову. К чему, если есть настоящая война, которая существует сейчас. У каждого своя. Не такая грандиозная? А кто это понимает и кому это интересно? Для туземцев живущих поселением в лесу и нападение работорговцев апокалипсис. Война здесь не по телевизору и не в учебниках истории, она на расстоянии вытянутой руки. Она протекает быстро, записать в учебник не успеешь. Неказистая, не идеологичная, не технологическая, а так, просто выживательная, с использованием всевозможных доступных средств. И все это называется "Эпоха человечества - Ржавые войны".

Мне стало интересно, почему ратники стараются не разговаривать и я спросил об этом Лока.
- Лок, разъясни-ка мне, что это у вас за обет молчания такой у ратников? Это, вообще, обязательно?
Лок ковырялся палкой в костре. Он не выглядел напряженным или рассеяным. Он был спокойным, холодные голубые глаза, аккуратно выбритый подбородок, спокойные и уверенные движения. Не отрываясь от своего занятия, он ответил:
- Это правило. Устав ратника - как можно меньше слов. Все команды, сигналы, типовые ситуации - все можно описать коротко и точно с помощью жестов. Ратники должны понимать друг друга почти без слов. Это возможно, только если они находятся в одном смысловом контексте. То есть, думают одинаково, адекватно происходящему.
- То есть, для лучшего понимания. Чтобы точнее передавать информацию друг другу?
- Угу. И чтобы меньше болтать не по делу. Человеческое внимание притупляется за болтовней. И наоборот, когда человек не хочет концентрировать внимание, он начинает болтать. Отвлекается, начинает отрываться от реальности, жить в виртуальном смысловом пространстве. Другое дело - ратник. Он все время взаимодействует с окружающей средой, чувствует ее, способен быть максимально ей адекватным. Старается жить в четко обрисованном пространстве своих возможностей.
- Ого. Чувствуется проповедь старика Угря.
- Да, Угорь создал это учение. Он говорит, что люди вообще тупеют от разговоров. Меньше думают, планируют, чувствуют. Многие просто успокаивают себя словами, снимают с себя давление реальности. Ну как бы реальность на них воздействует, а они вмето того, чтобы сделать что-то, ответить на вызов реальности, просто успокаивают себя словами.
- Интересная теория. Я считал, что вообще-то человеческая речь развивает умственные способности. С другой стороны видел не мало болтунов, откровенно говоря, не блещущих интелектом.
Я взглянул на ратников. Каждый из них был чем-то занят. Один рылся в вещах, другой осматривал оружие. Похоже, им совсем не было дела до нашего разговора.
- Речь сама по себе уже является чем-то вроде вранья. Пытаясь описать что-либо, человек выдумывает и что бы он не сказал, будет выдумкой. Если я чувствую боль, то никакими словами не смогу передать ее тебе. Никакие яркие выражения не смогут описать, что я чувствую на самом деле. Да и зачем? В чем польза?
- Подожди, при умелом обращении с речью, можно очень точно описать любые чувства. Это искусство. Описать так, что бы другому человеку стало понятно.
- Если человек не имеет того опыта, о котором ты будешь рассказывать то передать что-то получится лишь в общих чертах и это будет крайне отдаленно отражать настоящую реальность. А человек, возможно, вообще не поймет или поймет абсолютно не правильно. Да и в чем искусство, если мне одного слова будет достаточно, чтобы человек испытывавший нечто, смог в точности воспроизвести это в памяти? Может быть и говорить не нужно будет, достаточно жеста. Мне вообще не понятно зачем тратить столько усилий на описание ситуации? Только лишь для того, чтобы другой человек смог почувствовать тоже что и ты? Я, например, не хочу чувствовать, то же, что и мой товарищ с оторваной ногой. Вот как будет она у меня оторвана, тогда и почувствую. А в данном случае мне не важно как именно ему больно или, может, весело. Я должен понять, и чем быстрее, ткм лучше, что у него нет ноги и он теряет кровь. Что нужно наложить жгут и тянуть его в поселение. Все это нужно сделать быстро, и не тратить время на рисование ужасных страдальческих картин.
- Согласен. В условиях войны, при несении службы, это не нужно. Реакция человека тут должна быть доведена до автоматизма. И, согласен, что лишние разговоры или даже мысли будут только мешать. Но вот если внештатная ситуация и нужно принять совместное решение...
- Поверь мне, все решения ты должен был принять еще надевая штаны по команде "подъем". Остальное не важно. Если есть сложная ситуация, решение принимает командир.
- Который тоже уже все обдумал, надевая штаны с утра...
- Обсудив все заранее в штабе.
- Отлично, Лок. Я спокоен, глядя на вас. Вы как будто уже приняли все решения и уверены в себе.
- Так и должно быть, Ретро. Только так. Каждый должен понимать кто он и зачем он. Это необходимое условие, чтобы наверняка достигнуть цели.
- Даа... Это точно. Знать кто ты и знать что тебе нужно. Порой я завидую тем, кто живет по уставу, в уставе все написано. Точно и безальтернативно, кто ты и что должен делать. Когда и сколько должен спать, есть и срать. А также как убивать противника. Все ясно и понятно. Лок, а Ины лучше подходят на роль ратников? Я обратил внимание, что их больше в поселении.
- Ины это всего лишь расса. Их вообще больше оказалось на поверхности. У нас поселенцы-то в основном Ины, чистому генетически человеку тут взятся особо негде. Разве что из Омска. Чистые или смуглые - никакой разницы. Люди с одинаковым потенциалом, все зависит от среды обитания. Угорь создал свою среду для воспитания лесных солдат. Те кто становится ратником, те перестают быть кем-то еще, кроме ратника. И поверь, пройдя эту школу, они все становятся одинаково другими.
- А я думал, им легче дается все что связано с образом жизни в лесу, охотой и прочее...
- Это касается взрослых. Они подготовлены лучше к выживанию в диких условиях. Просто потому-что их среда обитания была жестче, она не прощала ошибок. Они более выносливы, быстры, внимательны. Но навыки и привычки взослого человека зачастую мешают, поэтому мы стараемся не использовать взрослых. Ратники это, в основном, люди обучавшиеся не менее пяти лет. Многие имеют за плечами с десяток лет службы. Учитывая, что Угорь набирал с самого начала много подростков, можно сказать, что большинство было просто выращено ратниками.
- Интересно. Не знал этого. Кстати, только сейчас подумал, что Скиф тоже не чистый. Он из Инов, но при этом не плохо впитал научные знания. Хотя, чему удивляться. Если обучить любого сызмальства, то может получиться хоть ратник, хоть ботаник.
В разговор вмешался Шерман.
- Да так и было. Скифу всего-то около 25 лет. Попал он сюда как раз лет восемь назад. Правда, не из леса, а из Омска. Он был помошником еще при Омской лаборатории. Я был тогда там, как и многие из логова. Мы работали тогда на Гольфмана. Скиф еще пацаненком помогал в лаборатории. По мелочи, конечно, но этого было достаточно, чтобы определить его будущее. В общем, Скиф переехал вместе с нами и вскоре попал под опеку Нортона. Нортон много вложил в этого мальчика.
Шерман сплюнул, задумчиво посмотрел на огонь костра и добавил:
- На самом деле Нортон лучше нас всех разбирается в органиках, генетике. Но главное, что они вместе с Ра, сделали учение, собрали весь материал, все знания в одну кучу. И заставили всех нас ширить эту область знаний. У Гольфмана было все как-то туманно, мы хватались то за одно, то за другое. Потом появилась эта технология мутации, за которую ухватился Нортон.
Мне стало интересно.
- А откуда она вообще взялась? Эта технология?
- Рассветовцы продали ее Гольфману.
- Ты имеешь ввиду "серых"?
- Да, эти странные люди в серых балахонах. Они сначала торговали медикаментами, кторые делали сами. Понимаете, тогда это вообще было невероятно. Никто не занимался медикаментами, а эти аптеку открыли в Омске еще до Гольфмана.
- Круто. Рассветовцы, значит, были впереди вас по генетическим разработкам?
- Не думаю. Для нас это выглядело вообще как полное шаманство. Для мутации использовалось органическое вещество - ЗСМО. Сокращенно - зеленая слизь мутанто образующая. Эту слизь нам поставляли рассветовцы в обмен на канк и рабов. Нортон пришел к выводу, что это что-то вроде вирусо-колоний. По сути это запрограммированная субстанция на преобразование генетическое человеческой органики. Такая технология мягко говоря не доступна в современных условиях. Скорее всего рассветовцы ее просто нашли. Например, как разработку военных в каком-нибудь секретном бункере. Мы пробовали использовать ЗСМО на животных, но они дохли.
- То есть, эта слизь действовала только на человека?
- Более того, только на генетически чистого человека. Ины имели к ней иммунитет, они не умирали и не мутировали.
- Интересно, Нортон никогда мне этого не рассказывал. Получается, что все мутанты, это наследники выходцев из убежищ. Если, конечно, они еще остались.
- Остались, но их не много, в основном в Омске. Многие пошли на службу в гарнизон Черных ястребов. Один живет в Тремени, даже в Крите есть. Нортон и не любит особо об этом рассказывать, ведь все это уже не имеет значения. Рассветовцы исчезли, ЗСМО кончилась еще при Гольфмане.
- Да, похоже что это была какая-то старая военная технология.
- Может, слизь еще где-то есть. Нортон очень хотел раздобыть ее в свое время.
Лок посмотрел на часы, затем встал, отряхнулся и громко оповестил:
- Все, пора. На сборы пять минут.

Мы шли еще два дня. Северная тропа, как ее называл Лок была более пригодна для продвижения на страусоногах. Растительность здесь сильно отличалась от южной тропы, с которой мы ушли. Здесь не было огромных кедров, густых зарослей. Была тайга, обычная, та которую я помнил еще в прошлой жизни. Высокие, но не гиганские сосны, попадались березовые рощи. Несколько раз мы видели убегающих зверей. И это были не какие-нибудь ящеры или огромные волки, которых можно было встретить возле логова, а обычный лось и зайцы. Но зверья было меньше, здесь они попадались реже. Ночью ратники стали понемногу охотиться на мелкого зверька и дичь. Этого было вполне достаточно, чтобы приготовить жирную мясную похлебку на ужин. Тем более, что запасы мяса подошли к концу. Мы подходили к контрольной точке нашего путешествия - Юнты. Лок все чаще останавливал наш отряд, выжидая удобный момент для стремительной перебежки от одной рощи к другой. Перебегали по одиночке, первыми шли ратники, которые протаптывали тропу для остальных. Здесь снег опять стал более рыхлым и мокрым, мы двигались к югу. Вновь почувствовалась весна.

К концу четвертого дня мы достигли опорного пункта в лесу. Это была небольшая хижина, в которой была печь и нары на шесть человек. постоянное отсутствие тепла по ночам стало действовать на меня удручающе. Шерман и я не скрывали радости, что можно было наконец выспатся в тепле. Ратники невозмутимо отправились за дровами, Лок выехал в дозор. Я было попросился с ратниками, чтобы размяться, но Лок вежливо отказал мне, намекнув, что это совсем не мое дело.
- Покидай лучше ножи в стену хижины. От нее не убудет, да и ты согреешься. Только Шермана не убей, он нам еще в Тремини пригодится.
Лок уехал, мы остались с Шерманом в хижине. Перекусив, я забросил очередную партию таблеток себе в рот. Спустя минуту зашевелился интуин. Возможно, эти таблетки как-то действовали на него. Да, я был уверен, что ему они были нужны, что-то он от них получал. То, что мой организм выработать не мог. Но это значит, что я буду вынужден всегда принимать их. Если Нортону это было известно, то почему он не сказал мне об этом? Антибиотики почти кончились. Я развернул бумажный сверток и пересчитал серые таблетки, их было еще 31 - это на десять дней. А что потом? Купи противоядие, Ретро, а не то тебя задушит ручной червь? Или сдохнет у тебя в руке? От этих мыслей бодрости духа не прибавилось. Я решил спросить у Шермана.
- Шерман. Шерман, ты спишь что-ли?
В комнате горела маленькая лампочка, ее света было не достаточно, чтобы разглядеть лицо человека на расстоянии двух метров. Шерман зашевелился и ответил сонным голосом.
- Что? Черт, я так устал что готов заснуть прямо здесь и сейчас. Но ужин и тепло не помешали бы. Ты что-то говрил, Ретро?
- Шерман, ты это... в курсе насчет этих таблеток? Сколько мне их принимать-то?
- Ааа.. Антибиотики можешь уже не принимать. А адаптант надо обязательно. Нортон сказал принять все, что у тебя есть.
- Но это только на десять дней...
Шерман наклонился ко мне и посмотрел на меня внимательно.
- Ты плохо себя чувствуешь?
- Да нет, чувствую я себя нормально, но вот без таблеток - не уверен. Ты вообще в курсе моей операции?
- Догадываюсь. Нортон вживил тебе инородное тело, какое не знаю. Можешь не рассказывать, я как-то не люблю думать об этом, особенно на ночь.
- Это Нортон сказал, что инородное...
- Нет, Нортон сказал проследить, чтобы ты выпил весь адаптант, вот и все. А адаптант пьют только в этом случае. Например, когда вживляют гаммаппиявку или термоглаз.
- Да уж, я отстал от ваших опытов. Вы это все уже вживляли? И как... результаты?
- Да нормальные результаты. Приживается. Вот только...
- Что? Что только, Шерман?
Шерман поднял брови и пожал плечами.
- Опыты показали, что Ины хороший материал для вживления. А вот с чистыми так не получается, процесс адаптации увеличивается, а результата пока еще положительного я не видел. Хотя я могу и не знать, у меня своя работа... Короче, не переживай если не приживется, я тебе его вырежу...
- Кого вырежешь?
- Ну не член пади, не бойся. Или член? Хе хе, да расслабься ты. Как вшили, так и вырежим, где бы это не находилось. Самое плохое что может произойти это если начнет разлагаться внутри, от ядов можно и крякнуть. Так что если плохо себя чувствовать будешь, уж говори сразу - не стесняйся.

За окном послышался шум, я вгляделся сквозь сумерки и увидел как ратники тащат сухие деревца. Выйдя им навстречу, я попросил топор, чтобы помочь нарубить веток и пригодных для печки поленьев. Ратник бемолвно вручил мне топор, а сам принялся ломать ветки и таскать их в дом. Второй ратник удалился в лес. Через некоторое время появился Лок верхом на страусоноге. Он посмотрел молча на меня и зашел в дом. Я посмотрел на крышу и заметил легкий дымок из короткой трубы на фоне уже темнеющего неба. Согревшись за работой, я передал топор ратнику, который, казалось, только и ждал когда я окончу свою разминку и тоже зашел в хижину. Печь была приоткрыта, языки пламени вырывались в темное помещение и раскрашивали серый интерьер в теплые цвета. Возле огня молча сидели Шерман и Лок. Лок как-то завороженно смотрел на огонь, изредка отвлекаясь на подбрасывание сухих веток. В хижине становилось теплее. На печи уже стоял котелок со снегом. Ужинать, однако, было нечем. Предполагалось, что будет вечерняя охота и я уже для себя решил, что тоже пойду с ратниками. Мне этого хотелось, да и интуин был слишком активен сегодня.
- Лок, разреши пойти поохотиться с ребятами сегодня.
Лок отвечал медленно, не глядя на меня:
- Сейчас не самый хороший для этого момент.
- Что ты имеешь ввиду?
- Мы близко к юнтовскому северному лесу. И непосредственно вблизи от хоазиса.
- От чего?
Шерман пояснил:
- Хоазисы. Это места с аномально теплой почвой. Тут не безопасно.
- Но мы же не собираемся идти охотится в этот хоазис.
- Ага, поохотишься там, самого сожрут. Там полно всякого хоазизного зверья. Мы обычно туда засылаем специальные группы ратников для добычи материала для органиков. Но это очень небезопасная затея, Ретро. Лок прав, здесь нужна осторожность. Разные твари могут шарится по юнтовским лесам или даже недалеко от нас. К тому же рядом с хоазисами сейчас может сильно таять снег и можно глубоко провалиться.
- Ну и что? Нам теперь без ужина оставаться?
Лок продолжил.
- Ребята найдут что-нибудь не далеко от хижины.
- Ну и я с ними. Недалеко.
Лок повернул голову и посмотрел мне в глаза.
- Я за тебя отвечаю головой. Не хотелось бы тебя потерять на охоте. Ретро, ты не должен усложнять мне задачу. Пожалуйста посиди спокойно в хижине.
Шерман подтвердил.
- Да, Лок прав, чего там делать в этом ночном лесу? Лучше посиди погрейся.
- Нет не могу, мне прогулка требуется... обязательная.
Лок еще раз посмотрел внимательно на меня, потом на Шермана. Шерман закивал головой.
- Да, Ретро необходимо двигаться после операции. Думаю можно позволить ему пройтись немного.
Лок махнул рукой.
- Ну ладно, пойдешь с ребятами. Я их проинструктирую. Возьмешь короткоствольный транк, громыхалку свою брать не вздумай. И секиру тем более, весь лес спалишь. И еще, давай-ка не больше часа. Вот время засекаю, сейчас двадцать часов тридцать шесть минут, сверяй.
- У меня с утра синхронизированы. Да, восемь тридцать шесть. Не позже девяти сорока вернемся, обещаю.
- И рацию возьмешь на всякий случай. Использовать можно только если есть реальная угроза жизни.

Надев снегоступы, я вооружился легким транком. Мы легким бегом с двумя ратниками двинулись в глубь леса. Не смотря на то, что транк имел форму напоминающую пистолет, он был громоздкий. Я не взял специальную кобуру для него на пояс и потому все время держал его в руке. Свой раритетный пистолет я выложил в хижине. При мне оставались только метательные ножи, вставленные в прорези внутри польто. Было уже темно, глаза привыкли к этой темноте, лунный свет стал восприниматься ярче. Ратники напали на чей-то след и углублялись за ним в лес.
Впереди идущий ратник остановился. Подал знак, чтобы все притихли. Некоторое время мы недвижимо сидели на корточках, потом медленно двинулись дальше. Ратники пользовались каким-то прибором, надетым на глаз. Возможно это был прибор ночного видения или тепловизор. Впереди идущий дал сигнал, который я понял как "рассредоточиться и выжидать". Оба охотника расползлись в стороны, а я остался на месте. Абсолютно не понимая что происходит, я просто уже коротал время. Голубоватый покров лунного снега на открывающейся поляне не выдавал не единого следа, кроме наших. Ратники один за другим исчезли за елками. Зачем я просился на охоту, если у меня нет таких приборов, как у ратников? Просто посидеть на снегу? Мысли мои прервал забеспокоившийся интуин. Он подавал раздражающие сигналы, от чего руку неприятно покалывало. Появилось чувство тревоги, сердце стало биться быстрее. Я подумал, что стою неудачно - слишком высунулся на поляну. Осторожно я зашагал назад к елкам. Интуин не унимался, перед глазами замелькал образ чего-то крупного. О чем-то меня предупреждал интуин, но как-то необычно. Было не понятно, откуда исходит опасность, куда нужно идти. Я прислонился к стволу сосны и начал оглядываться. Ничего не приметив я продолжал стоять, ожидая сам не знаю чего. Вот послышался шум с той стороны, куда уходили ратники. Спустя несколько минут на поляну вышли мои спутники. Один в руках держал какую-то зверька головой вниз. Значит охота удалась. Интуин немного успокоился. Охотники шли точно на меня, они хорошо ориентировались в ночном лесу с помощью своих приборов. Поравнявшись со мной один ратник подал сигнал следовать за ними.
Нападение было внезапным. На миг все вдруг стало отчетливо ясно, но поздно. Одновременно я услышал шелест и хлопанье крыльев сзади и надвигающуюся тень с боку. Одновременно сильно сжался интуин в предплечье. Что то сильно схватило меня за польто сзади и равануло наверх. Уже сверху я увидел как ратник отпрыгивает в сторону пытаясь увернуться от приближающегося нечто. Я приподнялся над землей но не упал. Меня мотало так, что я ничего не мог увидеть, лишь понял что поднимаюсь вдоль ствола сосны. В бок ударило болью от чего-то впившегося сквозь польто, там где нет брони. Прошло, может, не больше двух секунд, я понял что постоянный свистс около меня это вылетающие споры из транка, который я с силой сжимал в руке. Послышался хруст веток подомной, хватка со спины ослабла и я полетел вниз. Ударившись один раз грудью о толстую ветку я упал на снег спиной вниз. Транк вылетел у меня из руки где-то в процессе падения. От удара сперло дыхание, секунду я лежал, затем подскочил как пружина. Но тут-же был сбит сбоку. Теперь меня волокли за правый рукав. Я успел разглядеть большое белесое крылатое тело размером с человека. Я встретился взглядом с чудовищем. Большая птичья голова имела что-то вроде длинного клюва, усеянного острыми зубами и два узких вытянутых глаза без зрачков. Тварь вцепилась в мое польто своими когтями, которые насквозь прошили одежду. Взлететь у монстра почему-то не получалось, он только приподнял меня над землей. Затем он резко отпустил меня и спикировал следом, пытаясь воткнуть свой жалопогобный клюв. Все это происходило слишком быстро, скорость у птички была слишком большой, чтобы успеть среагировать. Но вдруг я почувствовал свою правую руку неимоверно легкой и быстрой. В самый последний момент, неожиданно для самого себя, я резко сбил клюв правой рукой в сторону и монстрюга нырнула башкой в снег. Немедля я навалился на нее сверху. Хлопая крыльями и переворачиваясь белесая тварь выскользнула из под меня и вскочила на дерево. Цепляясь своими когтями за ствол сосны она быстро набирала высоту, развернув голову на сто восемьдесят градусов и взирая на меня своими страшными глазами. До меня дошло, что она убегает. Вдруг тварь замерла, а затем упала вниз. На шее у нее была затянута живая черная петля. Сзади послышался шум. Это мне навстречу бежал ратник. Он держал на изготове транк. За его спиной я увидел еще две птицы, которые беспомощно рыхлили снег редкими ударами перепончатых крыльев. Он остановился, поняв, что мне ничего не угрожает и дал знак бежать за ним. Я рванул вслед за ним и только лишь почувствовал как что-то холодное быстро скользнуло мне в руку. Возле летучих тварей, которые были на снегу, лежал второй ратник. На ночном снегу было много темных пятен от крови, плечо у ратника было пробито клювом третьей твари, которая лежала совсем смирно с воткнутым в шею ножом. Ратник передал мне транк и наступил на птицу с перерезанным горлом. Затем он вынул из за пояса небольшой продолговатый предмет, приставил его к клюву и замер. Я увидел свечение лазера, в нос ударил запах жаренного мяса. Отрезав часть клюва от его обладателя, ратник отрезал от летающего монстра крылья, быстро переложил товарища на них. Затем продырявил крылья и продел веревку, сложив ее пополам. Перед тем как тронуться, он вынул нож из шеи разделанной им твари и вручил мне, показывая на трепыхавшихся птиц и проводя пальцем по шее. Я кивнул и принялся разделываться с транквилизованными птицами. Я перерезал одну глотку, и прежде чем взяться за вторую почувствовал молниеносное скольжение в предплечье. Шея второго чудовища уже была сжата и переломлена до того как прошла секунда. Интуин замер ожидая смерти. Я даже почувствовал как останавливается пульс у птицы. Завершив дело, интуин вернулся ко мне. Он это проделывал виртуозно. Я только лишь чувствовал, но не успевал увидеть его, особенно сейчас, в темноте. Я обернулся и замер на мгновение. Ратник смотрел на меня с широко открытыми от удивления глазами. Было похоже, что он на мгновение забыл, что нам надо быстро уходить. Он смотрел точно мне в глаза, затем перевел взгляд на переломленную шею птицы. Я понял, что его удивил способ расправы. Интуина, он скорее всего не видел. Ратник сглотнул и быстро отвел глаза, затем молча потянул раненого товарища. Мне хотелось помочь тянуть раненого, но ратник наотрез отказался от моей помощи, дав понять, что мне нужно быть начеку. Я взял добычу подмышку, это был обыкновенный заяц. Транк висел на ремне и одной рукой я держал за его основание возле спускового крючка, готовый стрелять в любую секунду. Так, озираясь по сторонам и прислушиваясь к ночному лесу мы отошли на безопасное, как нам показалось расстояние. После чего уже вместе дотянули раненого до хижины.

Раненый лежал смирно, только обхватил плечо и не издавал ни звука. Оставалось не больше десяти минут ходьбы, когда я вспомнил о рации, которою вручил мне Лок. Сейчас в ней не было толка. Да, возможно, и вообще ситуация в которую мы попали не было достаточным поводом ей воспользоваться. Хорошо что она не потерялась, в отличие от моего транка. Он выпал еще при падении. Искать его в темноте было хлопотно, да и некогда. Из крыльев летающего монстра получились не плохие сани. Грубая жесткая кожа хорошо скользила по снегу. Вскоре показалась хижина. В маленьком окне теплился свет от печки. Не доходя метров ста, мы увидели , что навстречу бежит Лок. Он молча оценил ситуацию и спросил:
- Никто больше не ранен?
Ратник отрицательно покачал головой, не забывая тянуть сани. Раненого занесли и положили на пол. Шерман выстреливал быстрыми и короткими командами.
- Расстелите шкуры. Так, снимайте куртку, распарывай рубаху. Лок, спирт давай доставай. И кипяток нужен. Спирт развели питьевой водой в обычной кружке и протерли им возле раны. Часть сразу влили в рот раненому. Шерман достал походный медицинский чемоданчик. Мельком я увидел внутри большое количество железных инструментов, стеклянных флаконов. Часть инструментов шерман закинул взакипающий котелок. При свете от огня было видно что клюв сильно разорвал плечо и прошел насквозь. Кроме того, он сильно цеплялся торчащими наростами за плоть. Второй ратник навалился на раненого, Лок потянул за обрезок клюва. Раненый застонал, зажмурив глаза. Клюв не выходил. Шерман вколол целый шприц чего-то в плечо раненого и принялся подрезать вокруг раны скальпелем. Где-то из глубины грудины раненого возник стон.
Я обратил внимание на необычное строение тела ратника. Раньше мне не приходилось видеть их без одежды. От солнечного сплетения до ключицы была еще одна грудная мышца, шириной с ладонь. Это меня удивило. Еще больше меня удивила моя же не осведомленность. Живя рядом с Инами я совершенно не знал ничего о них. В общем-то я уже видел человека с тремя руками в Тремени, но это больше походило на случайное уродство. А здесь на лицо гармоничное строение тела, другого тела, не такого как у меня. Хотя такое сравнение теперь вообще не уместно.
Лок выдернул клюв и мы тут же перевернули раненого на бок. Из раны обильно потекла кровь. Шерман Шерман попросил меня полить ему из фляжки на руки. Потом он замахнул остатки разведенного спирта со словами: "Стерильно должно быть везде, в мозгах в первую очередь". Потом он достал из кипящей воды какой-то инструмент, напоминавший плоскогубцы и бесцеремонно залез ими в рану. Ратник замотал головой и закусил нижнюю губу. Шерман вытащил из раны обломавшийся зуб. Затем Шерман стал закладывать рану каким-то мхом, оказавшимся у него в чемодане. Я думал что мне показалось, но после я воочию убедился, когда из наскоро зашитой раны торчал хвостик какого-то растения. В конце всей операции раненого перевязали. Меня Шерман тоже быстро осмотрел и обработал небольшую рану сбоку, оставшуюся от когтей птицеподобного существа. Если бы не легкий бронежилет, то и меня пришлось бы волочить по лесу.
Все это происходило быстро, меня поразила слаженность и невозмутимость всех участников процесса, включая раненого. Через несколько минут мы все уже спокойно сидели вокруг распластавшегося на полу ратника. Шерман весело рассказывал про какой-то случай в лесу возле логова, когда ратнику оторвало голень и он вместе с ней умудрился приползти в поселение.
- Вот так-то вот бывает. Я всегда говорил, что наши ратники с титановыми яйцами и стальными нервами. Кстати, Ретро дай-ка оставшиеся антибиотики, этому бедолаге они в самый раз ему сейчас. И это … можно капелюшечку спирта глотну, а Лок?
Я потянулся к своему польто, а Лок тем временем ответил.
- Спирт для особых случаев, извини Шерман, свое ты выпил. Азат, свари-ка кролика, жрать охота.
Через час мы уже ужинали. Раненого тоже покормили горячим бульоном с таблетками, завернули в шкуры и положили возле печки. Глядя на него, я подумал, что вот так мог закончить и я, мог и хуже. Приключения - это слишком романтично для этого мира, есть суровая реальность. Шерман быстро орудовал ложкой, даже не поднимая глаз. Он уплетал уже третью тарелку. Я и Лок уже закончили трапезу и молча сидели на нарах. Лок начал неторопливый допрос ратника, дав ему понять жестом, что тот может говорить.
- Как так получилось, что мерзокрылов не заметили, они вроде не маленькие?
Ратник, которого звали Азат, отвечал спокойно, без эмоций.
- Прятались наверху. На деревьях. Я видел тепловые сгустки на вершинах, но они не шевелились. Было похоже на гнездо или личинки большой гусеницы.
- В это время года такое не возможно. Ты-то понял что это не нормально?
- Да. Но лес вообще не такой как наш. Не обычный. Мы бывали здесь раньше, а теперь лес поменялся.
- Согласен. Хоазис разросся. Надо избушку другую сделать, подальше. Тебя совсем не задело?
- Усулу досталось за всех. Он в первую очередь стрелял в того,что Ретро схватил. В итоге на него двое напали.
- А всего их сколько было?
- Четыре. Напали одновременно с разных сторон.
- Надо будет в отчете описать. Раньше мы никогда не сталкивались с ними, в наших лесах они не водятся. Умные значит, стаей охотятся. Это опаснее всего, хорошо что Ретро сохранили.
Ратник посмотрел внимательно мне в глаза, также как и тогда в лесу. Лок тут-же понял этот молчаливый жест и уставился на меня своим колючим и холодным взглядом. Ратник продолжил трапезу. Лок молча смотрел куда-то в пол. Наступила минутная тишина.
Я думал о том, что мне в очередной раз повезло. Интуин знал об опасности тогда, когда даже ратники ее не почувствовали. Но я еще не до конца научился понимать своего питомца. Мы были окружены, поэтому интуин просто бил тревогу. Значит, червь не ошибается, нужно больше доверять ему. Эта способность чувствовать опасность может мне спасти жизнь, и не раз.
Шерман укладывался спать и я посмотрел на часы. Показывало без десяти час. Обычно мы укладывались спать в двенадцатом часу. На разбиение лагеря, охоту и приготовление ужина уходило от двух до четырех часов. В этот раз затянулась охота и возникли дополнительные заботы, поэтому оставалось спать меньше почти на час. Я обратился к Локу:
- Осталось спать меньше почти на час, может сдвинем на часок подъем?
Лок лежа на нарах глянул на свои часы и сдвинул брови.
- Десять минут для тебя это уже такая катастрофа? Ну сдвинем подъем на полчаса, устроит?
Я еще раз глянул на часы.
- Не понял, Лок, у меня показывает двенадцать пятьдесят четыре. Ты про какие десять минут?
- Отставить. Время ноль часов, десять минут.
Я сел на кровать и посмотрел на Лока.
- Лок, я серьезно. Давай сверим часы.
Мы сверили часы и я увидел что время разнилось почти на сорок пять минут. По спине пробежали мурашки.
- Шерман. Шерман, проснись.
- Ну чего еще?
- У тебя сколько времени на часах?
- Двенадцать десять. А что?
- А то, что на моих на сорок пять минут больше.
Лок тоже сел на кровать и вопросительно смотрел то на меня, то на Шермана. Потом подошел к печке и взял часы раненого Усула. Они показывали такое-же время как и у меня. Выяснилось, что и у Азата оно было секунда в секунду такое-же. Лок спросил у Азата:
- Сколько времени вы были на охоте?
- Когда выходили обратно, то был уже час точно. Тянули Усула еще полчаса или больше.
- Тааак...
Лок озадаченно смотрел на часы.
- Значит так. По моим часам вы охотились меньше часа, я даже беспокоиться не начал. Но вы пробыли там дольше... Ретро, как это объяснить? Где вы были еще сорок минут?
- Это похоже на аномалию времени. Мы были там, в этом лесу и нигде больше... Только там время шло медленнее.
- Ничего не понимаю, как это может быть?
- Ну вы ведь с Шерманом говорили об этой … аномалии — хоазис. Может с этой пространственной аномалией связана и аномалия временная?
Шерман махнул рукой.
- Да какие там аномалии пространства. В хоазисе извержение лавы, ее видели наши разведгруппы. От того и теплее там, да и флора и фауна другая, более богатая. А время на часах сбилось из за каких нибудь электро-магнитных или радиоактивных полей. Этого дерьма навалом, кто знает что на этом месте было до войны?
Шерман зевнул и улегся на свою лежанку. Лок пожал плечами.
- Может Шерман и прав. Чего только не похоронено под землей или снегом. Его объяснение понятней. Просто надо иметь ввиду, что синхронизация времени в таких местах бессмысленна. Часы все равно лажу покажут. Запишу в отчете. Давайте-ка спать. Что бы там ни было, а ты сейчас Ретро просто приобрел лишний час. Используй его с пользой.

Уже было поздно. Шерман спал, ратник дежурил на улице. Только свечение огня плясало тенями в тишине хижины. События прошедшего дня напомнили мне о том, что я совсем мало знаю этот мир. Что он полон необъяснимых загадок. И вряд-ли кто-нибудь может увидеть все те несоответствия, что бросаются мне в глаза. Для меня этот мир удивительный, необычный, загадочный. Но для его обитателей он просто реальность - простая, какая есть. И все просто в ней живут, выживают, существуют. И при этом быстро и просто изучают его особенности, не вникая в сложности составляя отчеты о наблюдениях. И просто выживают действуя по уставу. Окей, может и тебе Ретро пора начать проще смотреть на мир?